Крабы подбирались все ближе. В ту ночь они были не в настроении, чтобы играть. Шок от серии подводных взрывов разозлил их как никогда. Ракообразные винили в произошедшем слабого человечка.
Лес клешней сбил егеря с ног. Он пытался отбиваться ногами, даже когда их лишился. Торс был рассечен от горла до промежности. Крабы отрывали плоть от костей, пока егерь был еще жив. Кинлет непонимающе наблюдал, как пожирают его внутренности, и, умирая, все еще улыбался своей последней шутке. Он сделал из этих уродов настоящее кровавое месиво!
Канверса крабы могли бы и не заметить, так как он лежал в крови тихо и неподвижно. Но это уже не имело значения, потому что его сердце перестало биться.
Лысая голова поблескивала в лунном свете. Один из ракообразных схватил ее двумя клешнями и потянул. Раздался хруст. Голова отделилась и выскользнула из окровавленных клешней, ударилась об острый камень и раскололась, пролив серое вещество. Тварь присела и принялась жадно лакать, почувствовав знакомый вкус. Краб уже пробовал такое. Не так давно. Но он не помнил, когда именно. В любом случае это не имело значения.
Брюс Маккечни услышал выстрелы и подошел к окну. В кого, черт возьми, там стреляет Кинлет? У озера что-то происходило. Он всмотрелся, но было слишком темно.
Вернувшись к столу, помещик открыл выдвижной ящик и вытащил бинокль. Тот был оснащен инфракрасными линзами, причем очень мощными.
Потребовалось несколько секунд, чтобы его настроить. Маккечни увидел движущуюся темную массу, скопление форм. У него перехватило дыхание. Даже на таком расстоянии, в полутьме, не могло быть никакой ошибки: крабы уцелели после взрывов и теперь на берегу. Невозможно было разобрать какие-либо детали, но помещику казалось совершенно очевидным, что его слугу и егеря убивают, а затем пожирают, точно так же, как Джока Рауза.
Маккечни не смог бы им помочь. Да и не особо хотел. Его беспокоили вовсе не их смерти. В этих отдаленных местах работники были легко заменимы. Его беспокоило то, что крабы все еще живы. Ничто в озере не могло уцелеть после детонации двадцати четырех зарядов. Но эти адские чудовища даже не пострадали!
Помещик продолжал бесстрастно наблюдать за бойней. Три минуты, не больше, а затем все было кончено. Теперь он отчетливо видел ракообразных, вышедших на лунный свет. А затем Маккечни напрягся. Руки, что держали бинокль, затряслись.
Крабы двигались клином, военным строем, идеально организованно… направлялись вглубь материка, в сторону отеля «Кранларич»!
Относительно их пункта назначения не могло быть сомнений. Они шли напрямик, преодолевая наклонный участок местности с невероятной скоростью. Маккечни посчитал их. Пять, может, шесть десятков. К тому же из плавней появлялось все больше, следуя за передовым отрядом.
Вторжение в поместье Кранларич началось.
8
Даже перед лицом новой катастрофы Брюс Маккечни не мог не задаться вопросом, что же пошло не так. Конечно, эти крабы были чрезвычайно крепкими и могли противостоять всему, что убило бы нормальных существ, но двадцать четыре заряда взрывчатки должны были как-то на них повлиять.
Также он был озадачен, вспоминая шум, произведенный подводными взрывами — будто их сила была направлена вверх, а не ограничивалась глубиной. Может, это как-то связано с подземными туннелями? Возможно, дело в строении этой долины или и в том и в другом. Маккечни был рад, что фитили горели долго, иначе ему не хватило бы времени, чтобы отойти подальше от озера. Но сейчас нужно поспешить.
Выглянув перед уходом из кабинета в окно, он увидел, что крабы уже в трех или четырех сотнях ярдов. Теперь помещик слышал щелканье их клешней. Но что заставило ракообразных идти к отелю? Инстинкт? Они будто знали…
Маккечни вышел в холл. Он слышал голоса слуг, доносящиеся из кухни. Поднимать тревогу не было смысла. Пусть они сами все узнают. Помещик решил, что временное отступление имеет первостепенное значение и попутчиков он с собой не возьмет.
Покинув отель через служебный ход, Маккечни быстро зашагал к еловому лесу у подножия крутого склона. Там он будет в безопасности.
Чик-чик-чики-чик.
Помещик перешел на бег. Нападающие были уже на переднем дворе. Металлический грохот донесся до его ушей, и он понял, что крабы перевернули «Рэндж-Ровер», сочтя его непонятным молчаливым противником, преградившим путь к зданию.