Брюс Макэндрю жил на острове Хэйман почти год. За это время его загар успел сойти и он похудел почти на двенадцать килограмм, а кашель ухудшился так, что после приступов Брюс сплевывал сгустки крови.
Несколько лет назад он управлял чайной плантацией на Цейлоне, и разумно предположить, что, ограничь Брюс свои алкогольные пристрастия, не оказался бы на острове Хэйман. Он не знал, рак у него или туберкулез, и никогда не обращался с этим вопросом к врачу.
После увольнения с плантации Брюс жил на небольшой доход, получаемый с отцовского имения в Шотландии. После того, как он вложил последние средства в маленький домик среди пальм на побережье залива Барбекю, денег ему хватало лишь на бутылку виски в день. Это было все, чего он хотел от жизни. Большую часть дня Брюс спал, отчего его тело и потеряло коричневый загар, приобретенный за десять лет на цейлонском пекле, а по ночам беспробудно пил. Иногда, когда позволял недуг, он отправлялся на ночную прогулку по пляжу. Брюс жил от бутылки до бутылки, других амбиций у него не было. Друзей и врагов тоже.
Жители Хэймана знали Макэндрю. По крайней мере, им было известно, что его дом находится между домом Клина и офисом берегового патруля. Мало кто видел шотландца, разве что те, кому случалось бывать на улице во время его нечастых ночных прогулок по пляжу.
Макэндрю всю неделю видел в заливе эсминец. Он заметил его из окна, но еще обратил внимание на почти полное отсутствие рыбацких лодок в море, большинство которых стояли на причале в сотне ярдов от его жилища. Что-то затевалось. В нем даже проснулось легкое любопытство.
Через пару дней Брюс решил рискнуть отправиться на пляж. В тот день у него кончился виски, и поход в отель был необходим, чтобы купить очередную бутылку, которая помогла бы скоротать ночные часы.
Макэндрю закрыл дверь своего домика, замигал от яркого вечернего солнца и, прищурившись, посмотрел на эсминец, стоящий на якоре в полумиле от берега. Последние лучи заходящего солнца подсвечивали внушительный контур корабля. Брюс икнул и подумал, уж не война ли началась. Свое радио он давно уже продал. Газеты, которые Брюс читал, всегда были как минимум месячной давности.
Ничего, он все выяснит в баре отеля «Ройал Хэйман». Кордер в курсе происходящего. Если репортер будет в хорошем настроении, то, возможно, даже купит ему выпить. Однако для начала Брюс решил прогуляться по пляжу.
Шаги были неуверенными, ноги с трудом держали его, словно Брюс длительное время был прикован к постели. Проваливаясь в рыхлый песок, он плелся вдоль берега и дважды чуть не упал. Только когда Брюс добрался до более плотного песка, идти стало проще, но, даже несмотря на это, его по-прежнему качало. Инстинктивно он направился к границе прилива. Там всегда было интереснее. Иногда на берег выносило пустые бутылки. Они зачаровывали Брюса. Однажды ему приснился сон: он набрел на лежащую в песке непочатую бутылку виски. С тех пор Брюс проверял каждую бутылку, которая попадалась ему на глаза.
Люди на пляже были, но в основном кучковались в непосредственной близости от отеля. Макэндрю удивился отсутствию купающихся и серфингистов и решил, что, вероятно, недавно прозвучало предупреждение о появлении акул.
Он вновь сосредоточил внимание на линии прилива. Повсюду виднелись обломки мангрового дерева, которые, скорее всего, принесло с одного из маленьких пустынных островов, а также мусор, оставленный самими купающимися.
У Макэндрю кружилась голова. Свежий воздух, казалось, лишь усугублял кашель. Брюс сплюнул, и песок у него под ногами покрылся багровыми пятнами. Выпрямившись и глотнув воздуха, он заметил какой-то предмет, качающийся на волнах возле берега. Макэндрю стоял и смотрел, какое-то время не находя в себе сил подойти.
Брюс не мог различить форму предмета, поскольку большая его часть находилась под водой. Размером он был примерно с футбольный мяч и сверху был покрыт пучком черных водорослей. Волна подхватывала его и, не поднимая из воды, толкала вперед, где он колыхался в ожидании следующей.
Макэндрю продолжал смотреть. Он прикинул, что предмет находится примерно в двадцати футах от берега, и решил подождать, когда тот подплывет. Волна накатывала каждые двадцать секунд (Брюс подсчитал интервал) и толкала предмет на ярд, после чего его примерно на фут относило назад, то есть каждые двадцать секунд он приближался к берегу примерно на два фута. Ждать придется три-четыре минуты, не больше.