- Это дом моего... ммм... знакомого, - хихикнула женщина. - Кстати,
знакомьтесь, меня зовут Лачи.
- Лачи, мы тут в безопасности? - поинтересовалась Амрита, пока муж перевязывал
ей ногу. Повязка тотчас набухла кровью, но на землю кровь капать перестала.
Теперь, если у темесцев нет собак, можно уйти.
- Пока да, - женщина облизнула накрашенную губку. Пратап отвернулся,
сосредоточил взгляд на узорах на покрывале жены. "А ведь ей, наверное, и
двадцати лет нет, - подумал он. - Совсем девочка, а такая... Как такое допускает
отец?" Впрочем, не стоит пенять на поведение спасительнице. - Ненадолго.
Подумав, Лачи добавила:
- Доску они найдут, они же знают, где вы сидели. Потом проникнут сюда. Если
твой муж, дорогая...
- Амритой меня зовут...
- Дорогая Амрита, - как ни в чем не бывало, продолжила Лачи. - Если твой муж
не божественный воитель Аргхелаи, лучше поспешить.
- Вы правы, - произнес Пратап. Кто бы ни была женщина, она избавила его от
необходимости.... Про такое лучше и не думать. - Могу я вас попросить...
- Пойти с вами? - усмехнулась девушка. - Этой ночью я отдыхаю от... работы, в
храм хотела сходить, да там пальба началась. Мой долг - помочь тем, кто
отстаивал честь богини. Куда вы идете?
- Во дворец, - не соврал Пратап. - Идем с нами, тебя наградят.
"Я зарабатываю куда больше, чем вы можете дать, - грустно подумала Лачи. - Но
не себе".
- О награде поговорим, если останемся в живых, - отозвалась Лачи. - Скорее!
Едва они успели броситься в сад, как запирающая тайный лаз дверца рухнула, и в
сад ввалились несколько темесцев с мушкетами.
- Ищите гадов! - услышал Пратап. - Они не могли уйти далеко, я видел кровь.
Солдаты рассыпались по саду. Потревоженный шумом, из ворот выскочил
старик-привратник.
- Что вы здесь делаете? Немедленно покиньте владения рани!
- В ее владениях укрывается убийца, - усмехнулся Фанцетти, - напавший на
воинов Темесы.
- У нас нет никакого убийцы! Немедленно убирайтесь вон!
Вместо ответа северянин ударил привратника прикладом. Закрывая окровавленную
голову, тот спрятался обратно.
- Тут их нет, господин магистр. - На лице командира преследователей,
лейтенанта Монини, появилось виноватое выражение. Какое-то время Фанцетти
обдумывал услышанное.
- Ищите на улицах, особенно тех, что ведут к крепости, - наконец приказал он.
- В дома не врывайтесь. Еще не время...
- Но мы уже ворвались в дом, принадлежащий самой...
- Делайте свое дело, лейтенант, а мне предоставьте делать свое, - отрезал
старший магистр. - Я позабочусь, чтобы рани не использовала власть во вред
Темесе. Они не должны добраться до своих хозяев.
- Есть, сир магистр, - отдал честь лейтенант.
Пратапу не раз и не два доводилось патрулировать городские улицы. Но здесь он,
член воинской касты, чувствовал себя чужим и хорошо знал: не хочешь потеряться -
не суйся в бесконечный лабиринт тупичков, подворотен, развалин, грязных
переулочков, над которыми почти смыкаются стены домов. В этих кишках огромного
города пахнет нечистотами, мочой, рвотой и собачьим дерьмом. Тут могут срезать
кошелек в любой момент, и не поможет никакое воинское мастерство. А могут... В
этом мире не имеет значение ни богатство, ни положение. Солдаты никогда не
сходили с относительно широких, местами даже прямых и мощеных улиц. В глубину
кварталов, можно сказать, власть раджи не дотягивалась. Там правили другие силы
и другие касты. Тем более чужой здесь была Амрита: как и подобает честной
женщине, она старалась без крайней нужды не покидать дом и не показываться на
глаза посторонним мужчинам.
А вот Лачи, похоже, провела тут всю жизнь. Ее домом была не крепость на скале,
не дворец раджи, а эти запутанные грязные улочки, населенные народом из низких
каст. Девушка уверенно пробиралась грязными улочками, обходила тупики, пару раз
они едва успели разминулись с какими-то бандитского вида группами, а разок - и с
ищущими беглецов темесцами. Вновь и вновь Лачи находила подходящее укрытие:
темесцы то ли не сообразили, то ли побоялись туда сунуться.
- Как шли, сволочи, - прошептал Пратап, сжимая в руках мушкет. - Будто у себя
дома. Вот бы их...
- Если выстрелишь, сбегутся все северяне, - предостерегла Лачи.
- Так я ж тальваром их...
- Все равно не стоит. Их крови ты пролил достаточно.
Амрита слушала, как незнакомка советует мужу, что делать и - впервые со дня
свадьбы - почувствовала, как в сердце вскипает ревность. Да кто она такая, чтобы
вот так запросто болтать с ее мужем, едва ли не командовать им?
Наверное, последние слова юная женщина произнесла вслух, потому что Лачи
желчно усмехнулась. Эта усмешка как-то враз преобразила ее лицо, словно Лачи
вмиг прибавила в возрасте лет десять. Не едва расставшаяся с куклами девчонка, а
умудренная жизнью женщина глядела сейчас на Амриту.
- Ты уверена, что хочешь знать? - спросила Лачи. Плюнула под ноги. - Зачем
тебе, порядочной женщине и верной жене? Я та же, кем была и моя мать, и мать
моей матери, и моя прабабка. И кем обречена стать моя дочь. Ко мне ходят
мужчины, когда надоест жена. И с каждым я такая, какой он хотел бы видеть жену.