предателей. Второй, наверное, мог бы успеть выхватить тальвар и встретить
противника на равных... Но на стороне предателей сражались воины еще худшие, чем
на стороне раджи. Не приняв боя, мятежник порскнул в какой-то коридор. Грохнул
мушкет, высекая искры, пуля срикошетила о стену, и, судя по вскрику,
достала-таки мятежника. Но не похоже, чтобы рана оказалась серьезной - по
крайней мере, удаляющиеся шаги звучат бодро. Пратап поспешил оставить место боя:
наверняка ведь приведет подмогу...
В следующий раз звуки боя он услышал, когда до кабинета, где подслушал
разговор Бахадура и Фанцетти, осталось совсем чуть-чуть. Звенела сталь клинков,
гремели выстрелы, кто-то кричал команды по-темесски и на джайсалмери. Судя по
звукам, дрался не один десяток человек: по меркам тесных дворцовых коридоров
целое сражение. Наверное, это взвод Кунвара, преданный командиром, угодил-таки в
засаду.
Заменявший дверь балдахин отлетает в сторону. Пратап оказался в довольно
большом зале, украшенном фресками и барельефами. Тут был приемный покой
какого-то чиновника - перевернутый стол, бумаги рассыпаны по кабинету, частью
втоптаны в кровавые лужи. Трупы лежат в тех позах, в которых их застигла смерть.
Осмотревшись, Пратап оценил ситуацию.
Итак, попав в засаду, взвод сразу не досчитался нескольких бойцов. Темесцы
наверняка встретили противника залпом мушкетов, а потом в ход пошли шпаги и
штыки. Сейчас от взвода осталось всего девять человек, но эти девятеро, встав
спина к спине, яростно отбивались, и успели свалить не меньше шести темесцев.
Кунвар стоял чуть в стороне, почти у того же входа, которым пришел Пратап.
Казалось бы, командир взвода отрезан от своих и совершенно беззащитен. Но перед
ним высилась заряженная тридцатиствольная рибодекина - та самая, которая еще
утром охраняла черный ход. Стоит поджечь фитили, заканчивающиеся узелком - и
через несколько секунд все тридцать стволов ахнут сокрушительным залпом.
- Отошли от моих, я сказал! - орет Кунвар. Орет по-темесски. Ветеранов
Раммохана Лала этим не удивишь, но Кунвар-то не воевал ни дня! Значит, все верно
- он тоже в заговоре.
Самое удивительное, темесцы выполнили команду, будто тоже подчинялись Кунвару.
Отшатнулись от уставших, зачастую раненых бойцов взвода. Будто понимая, что
сейчас произойдет, Санджар (голова наскоро перевязана, левая рука висит плетью,
но в правой зажат окровавленный тальвар) командует:
- Вперед!
- Стоять! - плетью хлещет голос Кунвара. - Сейчас я их...
Но стволы рибодекины нацелены не на темесцев. Совсем даже наоборот...
Пратап прыгнул, целя штыком под кадык. Надо же, а он и не замечал, какой он у
Кунвара толстый! Отъелся господин лейтенант, пока другие воевали...
Грохот выстрела рибодекины, пороховой дым ест глаза, сизыми волнами колышется
в замкнутом пространстве. Большая часть маленьких ядер ударили в стену,
вдребезги разнося драгоценную резьбу по камню. Точно туда, где остались бы, не
скомандуй Санджар атаку, все девятеро. Осколок ядра срикошетил, зацепив руку
одного из бойцов, но больше ни одно ядро в сослуживцев не попало.
Кунвар вскинул мушкет, целя в спину Санджара... И упал, из разорванной шеи с
жутким бульканьем потекла кровь. Пратап выдернул штык из тела и бросился на
помощь к товарищам. Но темесцы не приняли боя, видимо, убийство предателя
спутало им все карты. Грамотно оторвавшись от наседающих бойцов Санджара, они
отступили к кабинету, ставшему штабом мятежа.
- Пратап, ты сдурел? Зачем ты лейтенанта зарезал? - выражение лица сержанта
Санджара не предвещало ничего хорошего.
- Во-первых, посмотри, куда выстрелила рибодекина, и что стало бы с вами, если
б ты не скомандовал атаку. Во-вторых, темесцы его послушались, когда он
скомандовал отойти. А в-третьих, прочитай-ка распоряжение адмирала, - из
потайного кармана в Пратаповом камзоле появился свиток, покрытый торопливыми
строками. Внизу стоял отпечаток небольшого перстенька, знакомый всем, кто воевал
в войске адмирала Лала.
- Ага... Что ж, лейтенант Пратап, веди нас к женской половине. Насколько
помню, ходы там широкие, противные, защищать будет нелегко.
Все пошло наперекосяк, а ведь так хорошо начиналось! Верные радже части были
застигнуты врасплох - наверное, даже адмирал не успел прознать о мятеже. Может
быть, и узнал, но предупредить своих уже не успевал. Его бойцы оказались
рассредоточены по постам в разных концах дворца, в крепости, патрулировали город
внизу. А большинство офицеров, оказавшихся во дворце, были лестью, подкупом или
угрозами вовлечены в заговор. Среди них оказались даже многие ветераны войны -
Бахадур не мог и предположить, что их можно использовать, а вот он, Фанцетти -
додумался. По его, магистра, наущению принц Бахадур использовал недовольство...
миром с Темесой. Кое-кто из них решил, что Бахадур лучше, чем Валладжах, сможет
отстаивать интересы Джайсалмера. Наивные! Но эти глупцы - самые опасные, они
вскоре поймут, что к чему. Нужно будет избавиться от них в первую очередь...
С солдатами еще проще. Ветеранов можно обмануть, сказав, что адмирал Лал
поднял мятеж (тем, кто предпочел бы видеть Лала раджой, можно приказать громить