"цепных псов труса-раджи", а предпочитающим Валладжаха - защищать законного
правителя от узурпатора). А не воевавшей молодежи не нужно и того: им, в общем,
плевать, кому служить, они выполнят все, что прикажут офицеры, а прикажут они...
Вот именно. Потому, хотя даже задействованных втемную было не более полутысячи,
а вовлеченных в сам заговор - и вовсе сотня, во дворце они оказались в
большинстве... Да еще сосредоточенные возле покоев Бахадура, почти в самом
центре дворца, а не разбросанные по всему огромному зданию, как вражеские
солдаты. Вдобавок - внезапность, господа, внезапность. Она одна способна
заменить все преимущества.
Вначале все шло, как по маслу. Немногие части, верные радже и оказавшиеся
поблизости от покоев Бахадура, были вырезаны в самом начале. Отряды мятежников
рассыпались по дворцу, атакуя из засады, внезапно нападая на посты, в тесных
коридорах численное превосходство и даже мастерство фехтования значили немного.
Мало что значило и умение попасть в противника с расстояния в триста копий,
отличавшее ветеранов. Потери еще более ухудшили положение войск раджи.
А вот потом что-то изменилось. Верные радже воины на диво быстро поняли, что к
чему. Поскольку численность в тесных коридорах особой роли не играла, во многих
местах им удалось отбиться. Затем началась взаимная охота: побеждал тот, кто
первым обнаружит противника, кто нападет внезапно и вовремя отступит, едва в
дальнем коридоре раздастся звук шагов подкреплений. Тут с ветеранами Раммохана
Лала могли равняться лишь темесцы, а их было всего полсотни. Не все, на кого
положился Бахадур, оказались того достойны. Уж если дезертировал, убив
напарника, поставленный охранять штаб солдат, что говорить о других? Пора
вводить в дело последнюю часть, охраняющую штаб.
Фанцетти мерил шагами комнатку, пытаясь найти выход. Преимущество внезапности
утеряно, если не придумать, чем его заменить, придется плохо. Куда запропастился
этот Двадцать пятый пехотный полк, который Примас Аркотский и военное
командование обещали прислать на помощь заговорщикам?.. Когда все кончится,
подполковнику Меттуро перепадет от "сира магистра" пара теплых слов. Если,
конечно, удастся свести дело хотя бы к ничьей.
- Вы что-то сказали, сир магистр?
Вестовой, Шакри. Из роты капитана Рудраки, вовлеченного в заговор первым.
Именно эта рота была, с точки зрения мятежников, самой надежной, почему ее и
поставили охранять штаб.
- Да. Шакри, передай Рудраки, чтобы поднимал роту. Мы снимаемся.
- А как же наши части? Мы же утратим управление, воины Валладжаха будут
громить нас по частям.
- Они нас итак сомнут, если мы ничего не предпримем, - бросил Фанцетти. - А
что принято делать с мятежниками, всем известно?
- Будь ты проклят! - сплюнул Шакри. - Это ты, фарангская собака, втянул нас во
все это.
"Поосторожнее с язычком, недолго его и лишиться" - подумал Фанцетти, а вслух
ответил:
- Никто тебя не гнал пинками, сам польстился. Ты думаешь, мы покойники? Как бы
не так. Мы победим, Бахадур станет раджой, а ты - лейтенантом, но для этого
выполняй приказы четко. Единый-и-Единственный всемогущ, он помогает борцам за
веру.
- Понял, - Шакри приободрился. Ну, и ладненько, только после победы он,
Фанцетти, все равно с него спросит. Никому не позволено оскорблять магистра
Темесы. И с многих других. Если он хочет сломить сопротивление языческих жрецов,
нужно запугать всех до заикания. - Куда движемся?
- В сторону женской половины. Думаю, Валладжаху будет нелегко наступать, если
в заложниках будет рани.
Шакри передернуло. Он был воином, он не мог представить, что можно воевать с
женщинами и детьми. Но стоило вспомнить виденную как-то казнь даже не изменника,
а простого дезертира, как желание, пока не поздно, сбежать от сумасшедшего
темесца, исчезло.
- Есть выдвигаться к женской половине, - произнес воин, отдал честь и
отправился предупреждать Рудраки.
Пратап сам не заметил, как промелькнули какие-то коридоры, и показалась
знакомая широкая лестница, на которой, когда был свободен от службы, он встречал
жену. По дороге солдаты несколько раз встречались с гвардейцами. Знание пароля
бахадуровцев выручало неизменно: трижды они удачно расправились с небольшими
группами мятежников, еще пару раз встретили бойцов, оставшихся верными радже.
Они выполняли свои задачи, Пратап с ними расстался, хотя так и подмывало забрать
с собой. Для защиты женской половины нужно не меньше взвода, а у него всего
девять человек. Не взвод, скорее отделение. И пуль с порохом маловато - в
аккурат по караульной норме, если мятежники взяли в арсенале полную боевую
норму... Удержать с такими силами подступы к покоям рани будет нелегко, но
повелитель должен бить мятежников, а не бояться за жену и ребенка. Если не дать
мятежникам захватить заложников, их песенка будет спета.
- Стоять тут, - приказал Пратап. - Нет, не на виду. Увидите вооруженных мужчин
- стреляйте. Помощи ждать неоткуда, тут могут быть лишь враги. - Я сейчас!
- Есть, - отозвался Санджар. - Иди, успокой жену.