открыты, часовых не видно. Нас, похоже, не ждут. А в лощину-то, может, сходить?
Вдруг засада там?
За это его и уважал капитан: эрхавенец никогда не был тупым исполнителем.
"Будешь задавать такие вопросы - станешь командиром Особой роты, а то и
батальона, - подумал Сюлли. - Но сейчас ты чересчур осторожен". - Помните,
капитан, как было у Мератха?
- Глупости! Смотри, кустики тебе едва дотянутся до пояса. Где там спрятать
засаду?
- Может, они лежат...
- А смысл? - усмехнулся Сюлли. - Мы не видим их, они не видят нас... И потом,
раз ворота открыты, но не охраняются - засаду устроить тем более не додумаются.
Идем дальше.
- Есть, сир капитан!
Не шевельнулся ни камень, ни чахлые кустики на обожженной солнцем вершине, а
черноволосого, симпатичного юнца рядом уже не было. Сюлли и сам умел не хуже, но
у него-то позади десятки, если не сотни дерзких ночных налетов, а до того
карьера вора-домушника в Темесе. А что за душой у мальчишки? Полгода службы в
обычном пехотном полку, плавание на корабле из Темесы и полгода у него в роте.
Но некоторые задачи парень исполняет лучше повоевавших лет пятнадцать,
украшенных шрамами и повидавших всякое вояк. Никогда не забывается, не теряет
осторожность - и в то же время не трусит. А главное - умеет думать, а не тупо
исполняет, что приказано. Самое то для офицера. "Если все удастся - отошлю парня
в Майлапур, на офицера учиться.
Не трубили горны, не гремели копыта коней, не было слышно даже мерного стука
тысяч сапог о землю. "Разведчики" шумели лишь на пьянках и парадах, никогда - на
войне. Тишина и тьма - их главные союзники, не считая, конечно, беспечности
вражьих караульных и глупости их командиров. Да и увидеть их, несмотря на
ослепительное сияние солнца, можно было только при большой удаче. Редкая цепочка
фигурок, сторожко пригибающихся к валунам и чахлым кустам, одетая в странные
плащи цвета хаки - они почти не выделялись на фоне скал. Выцеливать таких,
особенно против солнца - сущая мука для лучников и мушкетеров.
...Как ни крадись, каменное крошево мертво хрустит под подошвами сапог, а
когда тропа идет над обрывом, пугливо жмется к скальной стене, а от одного
взгляда вниз кружится голова, галька со зловещим шорохом сползает вниз. Так же
почти в зените висит солнце, обливая землю жгучим жаром. Даже ветер, хоть
немного освежающий потные лица, стих, словно притаившись в ожидании недоброго.
Кажется, в мире не осталось ничего, кроме палящего солнца и раскаленного
каменного хаоса, тонущего в солнечном сиянии. И почему в этой треклятой стране
так печет солнце?
Простите, не стране, а уже почти сплошь провинции Темесы, а с сегодняшнего дня
- и вовсе сплошь. Почему нет, кто их задержит? На всю нынешнюю джайсалмерскую
армию хватит, наверное, одной Особой роты. Уж точно - Особого батальона,
остальных ведут так, за компанию.
- Наконец-то, - выдыхает идущий впереди Рокетт. Черная, раскаленная так, что к
ней не прикоснуться, но дающая хоть какую-то тень туша скалы заслонила от
безжалостного солнца. За скалой просматривалась неширокая лощина, заросшая
странным низким кустарником. Как многие здешние растения, кустарник одевался
листвой лишь в сезон дождей, но вместо листвы на ветках красовались бесчисленные
белые цветы. Издали могло показаться, что лощина покрыта слоем невиданного в
этих краях снега. Хотя... Нет, это не мертвенно-белый цвет талхи здешней вдовы,
неуловимый зеленоватый оттенок оживляет лощину, не оставляя сомнений в том, что
цветы живые. - Только наши плащики со стены будут отлично видны...
- Да, ты прав, - кивает Сюлли. - Ничего страшного, ползком проберемся. Рокетт,
твое отделение замыкающее.
Сержант дернулся возразить - но субординация возобладала. В атаке он не хуже,
чем в разведке, но кто знает, что там, сзади. А лучше Рокетта и его людей тыл
никто не прикроет. Да и отдохнуть надо разведчикам. Они прошли этот путь дважды.
- Пошли, - скомандовал Сюлли и нырнул под бело-зеленоватый полог бесчисленных
цветов. За ним, один за другим выскальзывая из-за скалы, исчезали в цветочном
море остальные. Минута - и вся рота втянулась под кусты.
Внизу было душно, зато кусты начинали ветвиться лишь в локте от земли. Под
ними было довольно просторно. Более того, цветы испускали приторно-сладкий, но
все равно приятный аромат. "Клянусь святым Валиандом, лучше маскировочной сети,
- подумал Сюлли. - Как хорошо, что дураки в крепости их не вырубили!" Он уже
успел попривыкнуть к разгильдяйству вояк всяких там раджей да эмиров, но такое
видел впервые. Видимо, о таком же подумали и остальные. Хотя до ворот оставалось
не больше сотни шагов, под пологом цветов зазвучали негромкие голоса. Сюлли не
первый год командовал ротой и хорошо знал подчиненных. Вот так запросто болтать
под носом у врага, перед атакой, они могли в одном случае: если будущий
противник вызывал абсолютное презрение. Капитан уже хотел приказать замолчать
(победа над таким противником сомнений не вызывает, но беспечность часто
приводит к напрасным потерям), когда перед носом появились кости.
- Что за ерунда? - тихонько ругнулся Рокетт. Сержант змеей полз меж узловатых