Баронесса посмотрела на слугу, будто спрашивая его одобрения. Я тоже перевел взгляд на высокого плечистого мужчину. Доверенное лицо? Какой-нибудь дальний безземельный родственник, который не может претендовать на наследство, но старается не терять связи с баронессой Нейфр?
Мужчина смотрел на меня с таким же сомнением.
— Знаниям и опыту эльфа я доверяю больше, чем целителям-недоучкам, — наконец вынес он вердикт. — К тому же если мы уверены в сохранении твоей тайны.
— Отлично! — обрадовался я. — Чуть дальше виднеется беседка — займем ее.
— И вам не потребуются амулеты или зелья? — удивилась Амизи, когда мы прошли в беседку — ее удачно скрыл от внешнего мира разросшийся дикий виноград.
— Бонусы эльфийской магии. — Я создал светлячок, подвесил его над нашими головами и пояснил: — Конечно, когда есть возможность и время, я предпочитаю брать у пациентов немного крови и ставить диагноз с ее помощью — на это тратится меньше магии, притом качество диагностики не страдает. Но сейчас мой резерв полон, так что обойдемся без крови. Расскажете, что вас беспокоит, или хотите независимую оценку?
— Второе, пожалуйста. — Она с готовностью протянула мне руку.
Дотронувшись до тонкого запястья леди, я послал магический импульс, проводя исследование здоровья баронессы. И почти сразу получил ожидаемый отклик.
Предупреждал же! Всего пару дней назад Амизи уверяла меня в том, что они с партнером избегают физической близости!
Ладно, она сама говорила, что будет не против.
— Что ж, — я покачал головой, — «диагноз» мне ваш ясен. Впрочем, вы, как женщина и мать, должно быть, уже сами все поняли… не так ли?
Но радости на лице баронессы я почему-то не заметил. Леди Мосфен обхватила себя за плечи, словно в беседке резко похолодало.
— Судя по вашему печальному виду и обстоятельствам нашей встречи, поздравления неуместны, — сделал я вывод. — Но что же произошло? Где прежний настрой: «Если бы вдруг Триединый послал мне третьего ребенка, я бы не огорчилась»?
Еще одна беременная на мою голову! Будто Дафны было недостаточно.
И к чему такая таинственность?
— Этого не должно было случиться, Кериэль! Я не врала вам, когда говорила, что после тяжелых вторых родов целители сказали, что я стала бесплодна! И мой… партнер, с которым мы не собирались афишировать отношения, говорил, что тоже не может иметь детей. И более того, наши отношения до того вечера, когда вы продали мне вторую заколку, были исключительно платонические, без намека на физическую близость. Но в тот вечер я вообразила, что могу позволить себе небольшую слабость. Прошу вас, Кериэль, не подумайте обо мне плохо!
Плохо я не думал… сидел пораженный, как громом, ужасной догадкой.
— Сначала, заподозрив, что ваш артефакт действительно сработал, я обрадовалась. Но из меня будто стали пить жизнь! Не знаю, как описать это. Мне так плохо, что я боюсь в очередной раз просто не проснуться! Кажется, Триединый не зря сделал меня бесплодной, и третьих родов мне не пережить. Впрочем, насколько я понимаю, на ранних сроках еще можно решить эту проблему без серьезных последствий, — не замечая выражения моего лица, продолжала Амизи, — вы сможете что-то порекомендовать? Кериэль?
Я обернулся на спутника баронессы, мужчина стоял у входа в беседку, одновременно охраняя нас и прислушиваясь к разговору.
— Могу попросить…
— Алвизу я полностью доверяю, — заявила Амизи.
Мне этого было недостаточно.
— Доверие, безусловно, очень важно. Но я все равно попрошу господина Алвиза оставить нас и проведу дополнительную диагностику, после чего дам объяснения своим странным вопросам. Если вы захотите — потом расскажете ему сами.
Баронесса перевела на своего спутника беспомощный взгляд, словно боялась остаться без поддержки.
— Все в порядке, леди Мосфен, — кивнул мне Алвиз. — Я отойду и прослежу, чтобы вас никто не побеспокоил.
Сосредоточившись, я создал вокруг беседки сферу молчания — заклинание сверкнуло в свете магического огонька перламутровой пленкой.
— Позвольте еще раз руку. На этот раз могут быть неприятные ощущения, Амизи, потерпите.
Она протянула мне чуть подрагивающую от волнения ладонь.
На этот раз заклинания не потребовались. Я потянулся к яркой искре новой жизни своим даром крадуща, и рядом со мной замерла Смерть.