Шон смотрел ей вслед. Как только она скрылась из вида, он почувствовал себя очень одиноким. Опершись руками на раковину, Шон посмотрел в зеркало. Жажда возмездия вспыхнула к жизни, искривленная безудержным гневом и горем.
Казалось, держать Бэй в объятиях помогло их прогнать, но они быстро вернулись.
Шон сжимал пальцами керамику, пока не побелели суставы. На секунду возник соблазн схватить Бэй и сбежать. Найти тот пляж, о котором она мечтала, лежать на песке и крепко ее обнимать.
Тряхнув головой, Шон потянулся за полотенцем. О чем он думает? Оказаться от возможности отомстить ради женщины.
Особенно когда сама женщина никому не позволит встать на пути ее мести.
Глава 7
— Мы собираемся украсть какую-то старую пыльную книгу?
Бэй наморщила лоб, и Шон счел это очаровательным, хоть и подозревал, что подобное выражение было для нее привычным. Он гадал, как же она выглядит с искренней улыбкой, если вообще когда-нибудь улыбается.
— Больше, чем просто книгу. Это оригинальная рукопись под названием Liber Legis. Книга закона. Ее написал Кроули.
Потянувшись к стоящей между ними тарелке, Бэй отщипнула виноградину.
— Снова Кроули?
— Оккультист верил в то, во что хотел, игнорируя все моральные нормы. Даже положил начало религии, основанной на своей вере.
— Боже, — прошептала она. — Прямо как Ливен.
— Ты много знаешь о его прошлом?
— Я так и не смогла ничего о нем найти, — покачала головой Бэй.
Шон кивнул.
— Он хорошо замел следы, но перед тем, как я…начал на него работать, один мой друг с навыками взлома провел для меня кое-какой поиск.
Она поерзала, сосредоточив взгляд на нем.
— И?
— Ливен — урожденный Джон Габриэль Браун из небольшого города в Канзасе.
— Даже не предполагала, — покачала головой Бэй.
Шон помолчал, размышляя, как много стоит ей рассказывать.
— Мой друг нашел амбулаторные карты.
Она моргнула.
— Карты?
— В возрасте четырех лет Ливен поступил в больницу с переломами руки и ребер, тяжелыми кислотными ожогами и зараженными ранами после того, как его приковывали цепью, — Бэй судорожно вдохнула. — Когда Ливену было десять, его отец задушил мать до смерти. На глазах у сына.
— Господи, — она прижала руку к животу. — Я не хочу слушать дальше, — Бэй тряхнула головой. — Это неважно. Не все настрадавшиеся дети превращаются в садистских маньяков.
— Я его не защищаю, — Шон смотрел, как противоречивые эмоции на ее лице сменяют друг друга. — После того, как отец попал в тюрьму, Джон Браун исчез…а шесть лет спустя на Чикагской преступной арене появился Габриэль Ливен.
— Просто замолчи.
— Слушай, я рассказываю это, чтобы ты поняла его одержимость Кроули. Ливен не подчиняется ничьим правилам, кроме своих собственных.
Бэй вскинула голову.
— Просто расскажи мне о книге.
— Ливен выложил за нее целое состояние на частном аукционе. Для него это сродни Библии, — Шон помнил, как этот парень говорил о книге. Цитировал ее. Жуть. — Кроули утверждал, что этот текст надиктовало ему существо по имени Айвасс в Египте. Сам текст очень загадочный, и Ливен считает, что Айвасс был вором времени.
Она выпрямилась.
— И в книге есть данные о ворах?
— Да.
— Мы должны ее уничтожить. Где он ее хранит? — Бэй позабыла о виноградине в своих пальцах. — Запер в каком-нибудь хранилище?
— Нет. Он хранит ее здесь, в Колорадо, — Шон прижал к ее губам кусочек фрукта, — в своем коттедже в горах.
Она сделала укус, а ее глаза заблестели.
— И даже не под замком?
— Не обольщайся. Коттедж хорошо охраняем, и ни в чем не уступает особняку. Камеры, собаки, передовая система безопасности и охранники. Войти будет нелегко, — он закинул себе в рот крекер.
— Легко, если ты — вор времени, — ослепительно улыбнулась Бэй.
Улыбнувшись в ответ, Шон накрутил на пальцы несколько прядей ее волос.
— И как я мог забыть о твоем полезном таланте?
— Не сомневаюсь, ты никогда не забудешь, на что я способна, — ее улыбка увяла. «Нет». Именно способность Бэй разрушила его жизнь, его душу. Он опустил руку. Шон никогда не смог бы забыть. Бэй потупила взор и напряглась всем телом. — Ты считаешь меня монстром.
«Молодец, Арчер».
— Бэй, я не считаю…
— Иногда даже я сама считаю себя чудовищем, — ее слова были разрывающим сердце шепотом.
— Ты показала мне, что есть плохие воры времени и хорошие, точно так же, как есть хорошие и плохие люди.
— Не будь у меня этого чертова отклонения…проклятия…моя семья была бы жива.
— Эй, — он приподнял ей голову за подбородок. — В их смерти виноват Ливен, и больше никто. Сожаления о том, что ты родилась собой, а не кем-то другим, ничего не изменят.
В ее глазах плескалось так много боли. Шону хотелось притянуть Бэй в объятия и спрятать от всего мира, но он сомневался, что она примет утешение от кого бы то ни было.
Возможно, стоит попытаться ее отвлечь.
— Когда ты узнала, что можешь управлять временем?
Бэй откинулась обратно на подушки.
— В тринадцать. Кажется, способность не проявляется, пока не начинается половое созревание, — с ее губ сорвался смешок. — Будто у подростков и без того мало трудностей.
— Должно быть, узнать о таком стало шоком.
Другой смешок. Заметив, как у нее на лбу разглаживаются морщинки, Шон обрадовался.
— Да. Впервые время остановилось, когда я поругалась со своей мамой, — Бэй покачала головой. — Шок не описывает и толики моих эмоций. Я перепугалась.
— Это понятно.
— Способность вызвана видоизмененным геном.
— Да. Ливен говорил об этом. Ты рассказала родителям?
— В конечном счете. После того, как украла время на вечеринке по случаю дня рождения Синди Хилти. Она была веселой маленькой блондинкой и флиртовала во Стиви Алленом. А я по нему сохла, — она тепло улыбнулась. — Синди до сих пор не знает, как так вышло, что она пролила колу на свое красивое вечернее платье.
— Как отреагировали родители? — Шон попытался представить, как такое признание восприняли бы его мама и папа. Они были фермерами в четвертом поколении и счастливо возделывали землю в Висконсине. Скорее всего, родители не очень-то обрадовались бы сверхъестественным способностям сына, однако они приехали навестить его в больнице, когда он вернулся из Афганистана. Им хотелось, чтобы Шон на время выздоровления вернулся домой.
Возможно, стоило дать им шанс помочь ему. Бэй поерзала на подушках.
— Мама и папа были замечательными. Поначалу они не поверили, но потом приняли меня такой, какая я есть. Они не делали вид, будто ничего не происходит, а учили использовать способность во благо, — она словно не видела Шона, потерявшись в своих воспоминаниях. — Учили меня ответственности.
Ей повезло.
— Не сомневаюсь, они бы тобой гордились.
— Не знаю, — Бэй зачесала волосы назад. — Они велели никому не рассказывать, на что я способна, — у нее надломился голос. — Но в пятнадцать лет я захотела произвести впечатление на мальчика. Так меня и нашел Ливен.
И она потеряла все. Шон положил руку поверх ее ладони.
— В этом вина Ливена, не твоя. И я думаю, твои родители были бы рады узнать, что ты не продала свою способность тому, кто предложит самую высокую цену.
— Возможно. Но порой так было бы легче.