«Нет еще, нет еще. Нужно так много сделать…»
Серегил промчался по улицам, в ворота Орески, сквозь благоухающие сады, не замедляя скачки, пока не оказался у входа в здание. Соскочив с лошади, он взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступени.
В атриуме его встретил запах дыма и магии. Мозаичный пол, опаленный пламенем, потрескался, изображение дракона оказалось частично уничтоженным. Там, где раньше была арка, ведущая в музей, теперь зияла дыра, заваленная мусором и обломками.
Впоследствии Серегил не мог вспомнить, как он поднялся в башню или кто его туда впустил; когда он наконец остановился, он был у двери в спальню Нисандера, и Валериус преграждал ему путь.
— Он жив? — спросил Серегил с отчаянно колотящимся сердцем.
Дризид, нахмурившись, кивнул:
— Да, по крайней мере в настоящий момент.
— Тогда дай мне пройти. Мне нужно поговорить с ним! — Серегил попытался оттолкнуть Валериуса, но тот схватил его за руку и настойчиво потянул в сторону.
— Осторожно, Серегил, осторожно. — предостерег он. — Насколько я смыслю в медицине, он не должен был выжить после такого нападения. Многим другим повезло меньше. И все равно он не дает нам сделать что нужно для облегчения его страданий, пока не поговорит с тобой. Постарайся не затягивать разговор и не тратить его силы. У него их совсем не осталось.
Валериус отступил в сторону и открыл дверь; когда Серегил вошел, он последовал за ним.
Нисандер лежал на боку под чистой простыней. Глаза его были закрыты, лицо безжизненно. У постели на коленях стоял Хверлу, из его странных конских глаз лились слезы, пока он тихо наигрывал на арфе целительную мелодию. Двое незнакомых Серегилу дризидов, женщина и мальчик, тихо напевали заклинания. Валериус что-то коротко сказал, и они отошли в сторону. Серегил приблизился к постели и опустился на колени.
Дыхание мага было таким слабым, что Серегил его почти не слышал.
— Что произошло? — прошептал он, нежно касаясь щеки старика. Кожа оказалась холодной и влажной, как глина.
— Ночью был ужасный шум, подобный грому и сражению, — сказал ему Хверлу, продолжая наигрывать. — Звуки разбудили нас в нашей роще. Когда я подбежал к Дому Орески, я увидел над ним черную тень, очень большую. Потом она растворилась в темном небе. Я вбежал внутрь, и тут я обнаружил такую бойню!.. — Пальцы кентавра дрогнули на струнах. — Среди пришельцев были и воины, не только волшебники. Столько погибло!..
— Но как это могло случиться? — спросил Серегил, не в силах поверить. — Как такое их число могло проникнуть внутрь? Руки Иллиора, это ведь Ореска!
— Через ворота, а также, похоже, через сточные трубы, — откуда-то сзади сказал Валериус.
— Сточные трубы? Но я думал, что об этом позаботились, после того как мы с Алеком разоблачили Ритела!
— Как оказалось, власти побеспокоились только о тех туннелях, которые могли вести к царскому дворцу. Возможно также, что кто-то с помощью взяток обеспечил недосмотр. Как бы то ни было, сразу же после тревоги отряд воинов ворвался из сада. Как они смогли остаться незамеченными — еще одна тайна, но основной удар, похоже, был нанесен через подвалы.
Серегил обхватил руками голову.
— Все эти погибшие прошлой зимой ползуны!.. Клянусь Четверкой, если бы я добрался до Ритела раньше, мы смогли бы этому воспрепятствовать!
Веки Нисандера затрепетали.
— Мардус. — Его шепот оказался едва слышен. — Это был Мардус, я видел его, и дирмагнос… — Голос Нисандера прервался, но губы продолжали шевелиться. Серегил наклонился и приложил ухо к губам мага в надежде разобрать беззвучные слова. — Пожиратель Смерти. — Шепот стал чуть слышным шелестом, но значение Серегил понял безошибочно. Нисандера передернуло, и он зажмурился, борясь с волной боли, однако поборол себя и выдохнул: — Где… Алек?
— Они захватили его. Оставили мне это. — Серегил вытащил кинжал и вытянул руку, чтобы Нисандер мог его увидеть.
Волшебник присмотрелся к пряди волос, потом снова зажмурился от боли.
— Это не твоя вина. — От этих слов друга Серегил ощутил горечь во рту. Его внутренняя защита начала слабеть, ярость и горе, как зазубренные осколки, грозили прорвать ее.
— Началось, — выдохнул Нисандер; было заметно, как он возбужден. Чтобы продолжать говорить, ему требовалась вся сила воли. — Одно время и одно место — в Пленимаре, под колонной небес… Храм… храм…
— Храм в Пленимаре. Где, Нисандер? Проклятие, ты должен мне сказать где!
— Синодальное… — виновато прошептал Нисандер, вновь теряя сознание.
— Что? Нисандер, что это значит? — Серегил повернулся к Валериусу. — Сделай что-нибудь! От этого зависит жизнь Алека!
Схватив Серегила за руку, дризид отвел его от постели.
— Дай ему время. Ему нужен отдых, иначе он может никогда не выздороветь. Да и ты сам выглядишь так, что, похоже, нуждаешься в помощи. Я позову Дарбию.
— Ничего мне не нужно, — прошипел Серегил сквозь стиснутые зубы, пытаясь хоть что-то увидеть поверх плеча Валериуса, выпроваживающего его из комнаты. — Я должен узнать, что он имел в виду. И так уже может быть слишком поздно!
— Если он сейчас не отдохнет, может случиться, что он уже никогда ничего не скажет. Ему нужно несколько часов, может быть, меньше. Не уходи из башни. Я займусь тобой, как только закончу здесь. А теперь отправляйся! — Не особенно нежным пинком Валериус вытолкнул Серегила в коридор и закрыл дверь.
Серегил остался в одиночестве, сжимая в руке кинжал Алека. Коснувшись пряди волос пальцами, он тихо произнес слова, которые не осмелился сказать у постели больного:
— Скажи, Нисандер, может ли твоя магия защитить его теперь?
Глава 33. Последствия
Микам, обняв Кари, ощутил округлость ее живота.
Шар-посланец Магианы, отблескивающий зеленым, висел в углу покоя в замке благородного Варника, отведенного гостям.
— Мне очень жаль, родная, но что-то случилось, и Магиана ждет меня. — Микам ласково вытер слезу со щеки Кари. Как много раз уже случалось, что кто-то ждал его, отрывая от дома? Как много раз провожала его Кари этой своей легкой напряженной улыбкой?
— Так отправляйся, — сказала она решительно, сложив руки на груди. — Сакор да приведет тебя обратно в целости.
Вскинув на плечо дорожный мешок, Микам повернулся к шару:
— Я готов.
На том месте, где только что был шар, разверзся темный овал. Помахав Кари рукой, Микам шагнул в него и тут же обнаружил, что стоит в рабочей комнате Нисандера. В нескольких футах от него в низком кресле сидела волшебница; вид у нее был необычно изможденный, вышитая мантия в грязи и крови, пряди длинных серебряных волос упали на плечи.
— Что случилось? — в тревоге спросил Микам. Опустившись на одно колено, он взял руки Магианы в свои Пальцы волшебницы оказались холодными как лед.
— Значит, Алек с Серегилом все-таки оказались правы, — простонал Микам, обнимая старую женщину. — Нападающие были пленимарцы?
— Их привел сам князь Мардус. С ним были некроманты и дирмагнос.
— Где Серегил? И Алек? Магиана покачала головой.
— За ними послали Ветиса. Может быть, они уже здесь. Пойдем, я должна быть рядом с Нисандером.
Спустившись по лестнице, они повстречались с женщиной-дризидкой, выходящей из комнаты Нисандера; та несла таз, ее одеяние было в пятнах.
— Как он? — спросила Магиана.
— Ему не стало хуже, — мягко ответила женщина. Когда они вошли, Валериус накладывал компрессы на грудь и бок мага. Он прикрыл его простыней, когда Микам приблизился, но тот успел увидеть ужасные ожоги. Нисандер, казалось, спал или был без сознания; лицо его было белым, как лицо мраморной статуи. Магиана придвинула кресло к изголовью постели и положила руку на лоб Нисандера.