Но что-то там все же было. Она не знала, живое оно или нет, но это что-то было в курсе ее присутствия. Даже находясь на орбите, Дакота ощущала его как некую затаившуюся в темноте, у границы распространяемого костром света, древнюю тварь, монстра.
Даже находясь далеко, Дакота знала — ему нужно от нее что-то. Но что именно, она не имела понятия.
— Дакота, я получил несколько зашифрованных сообщений с «Агарты». Начальное сканирование их содержания показывает, что они могут быть важными. Ты хочешь их посмотреть?
— Пожалуйста, Пири.
Стена, в которой находилась дверь, теперь стала потолком, что сводило к нулю шансы выбраться в коридор. Интерфейсное кресло торчало из того, что раньше было полом, а теперь стало стеной. Киеран и Корсо стояли рядом друг с другом, тяжело дыша. Прошло всего несколько секунд с тех пор, как взбесилась гравитация.
Корсо почувствовал, что все начинается опять. У него свело желудок, к горлу подступила тошнота. Поверхность под ними, недавно бывшая стеной, стала медленно смещаться.
Корсо попытался ухватиться за нее, но тщетно. Материал, из которого был сконструирован реликт, не давал такой возможности.
Отдельные части оборудования заскользили в дальний угол сначала медленно, а потом быстрее и быстрее. Выход так и остался вне досягаемости.
В какой-то момент Корсо услышал тихое жужжание, постепенно становившееся сильнее и объемнее, пока не превратилось в сильнейшую вибрацию. По-видимому, они какими-то своими действиями спровоцировали нечто вроде тревоги.
Второй всплеск оказался таким же внезапным и неожиданным, как и первый. Стена, на которой они находились, сделалась потолком, вход расположился справа от них, но все равно вне пределов досягаемости.
Они упали, как камни, с одной стороны комнаты в другую.
Корсо сильно ударился, Киерану повезло не больше. Он столкнулся с креслом, прежде чем свалиться рядом с Корсо, как поломанная кукла.
Выход был теперь у них над головой. Корсо изо всех сил старался что-нибудь придумать…
Потом поверхность стены, находившаяся над ними, начала деформироваться, выталкивая из себя длинные, изогнутые щупальцы, которые начали сплетаться. Все это напоминало фильмы о росте растений с пропущенными промежутками времени. Эти и другие нераспознаваемые формы вызывали у Корсо ощущение исходящей от них враждебности.
Киеран закашлялся, открыл глаза, приложил руку к груди и поморщился.
— В следующий раз, когда комната начнет двигаться, — сказал ему Корсо, — делайте то, что я скажу.
— Что ты имеешь в виду? — Киеран удивленно уставился на него.
— В первый раз, когда все это началось, нас бросило в тот угол, — объяснил Корсо, указывая наверх. — Потом в этот. Этого, конечно, недостаточно, чтобы точно вычислить, куда нас понесет в следующий раз, но есть шанс, что, если это случится опять, нас бросит на стену, где находится выход.
Им не пришлось долго ждать, чтобы проверить выводы Корсо.
Следующие секунды Киеран и Корсо провели в тишине и нарастающем напряжении. Поверхность, на которой они лежали, начала мягко колебаться, Корсо едва сдержался, чтобы не вскрикнуть, когда почувствовал, что ему в бедро упирается что-то, похожее на щетку.
А потом снова заскользили инструменты и оборудование…
Мир опять перевернулся, но на этот раз в том направлении, на которое надеялся Корсо. Когда они снова стали падать, Корсо заставил себя рвануться к выходу, зная, что он все еще слишком далеко, в нескольких метрах, но если ничего не сделать…
При падении ему удалось ухватиться за косяк дверного проема и повиснуть на нем. Гелевый костюм словно приклеился к полу, в отличие от него, почти потерявшего ощущение гравитации.
Что-то потащило вдруг Корсо назад в комнату, и он понял — это Киеран пытается, ухватившись за него, подтянуться к выходу.
— Оставайся на месте и крепче держись, — прохрипел он.
Корсо оглянулся — стены, пол и потолок трансформировались в массу колышущихся лепестков, напомнивших ему актиний. Он застонал от боли, потому что в этот момент Киеран перевалился через него и выкатился в коридор.
На какое-то мгновение Корсо показалось, что тот собирается оставить его в комнате. Но Киеран, теперь крепко стоявший на ногах, схватил соотечественника за плечи и вытащил из плена.
Оказавшись за пределами комнаты, Корсо сразу почувствовал свой вес и ахнул, ощутив сильную боль в груди и плечах. Киеран выглядел не лучше.
— Надо выбираться отсюда, иначе крышка.
— А как же Лунден и…
— А что с ними? — фыркнул Киеран. — Они солдаты и знают, как позаботиться о себе.
По коридору прокатилась несильная вибрация. Корсо заглянул в комнату и увидел, что отростки, напоминающие щупальца, схватили его инструменты. Помещение как будто превратилось в пищеварительный орган неведомого морского беспозвоночного. У Корсо перехватило дыхание, когда он представил, что было бы, задержись он там еще на несколько секунд.
Они медленно пробирались к выходу. Между тем вибрация трансформировалась в глубокий нарастающий гул, как будто некое существо, намного старше человека, пустилось за ними в погоню.
В конце концов реликт заговорил.
Сначала Дакоте показалось, что он просто сообщает о своем присутствии всем, кого это может заинтересовать. Но потом стало ясно, что сигнал передается на частоте, не используемой ни одним из известных межзвездных приемопередатчиков тахионной связи. Она сама никогда бы не заметила сигнала, если бы ее «гост» не вел мониторинг реликта по всему доступному частотному спектру.
Кроме того, информация была настолько хорошо зашифрована, что даже имплантат не смог понять, о чем идет речь. Догадаться, с кем пытается связаться древний корабль, было невозможно.
— Есть ли у нас возможность выяснить, что он сообщает и кому? — спросила она у «Пири-Альфа».
— Нет. Тем не менее сигнал по своей природе направленный.
— Направленный? Ты имеешь в виду, что он на что-то нацелен?
Корабль предложил карту системы Нова-Арктис. Линии шли от Теоны и Даймаса по направлению к одной из внутренних планет. Не к Ньюфоллу, а к миру, находящемуся в самой глубине системы, крошечному скалистому шарику почти у самой короны солнца, вокруг которого он двигался по орбите. Имя этой планеты было Икария.
И что же, черт возьми, там может быть?
Когда о неожиданно прервавшейся связи с реликтом стало известно, с «Агарты» на ледяную поверхность Теоны были отправлены две команды из шести человек.
К этому моменту прошло двадцать минут с тех пор, как была потеряна связь.
Одного подводного аппарата маловато, подумал Гарднер, отходя в сторону и наблюдая за ходом спасательной операции. Но все так спешили… Люди работали быстро, не покладая рук, опасаясь, что шоуляне уже идут по следу и вот-вот окажутся здесь. Им элементарно не хватило времени, чтобы доставить все необходимое.
Гарднер мог прекрасно обойтись без Киерана Манселла — кровожадного психопата и сукиного сына, но заменить Корсо было некем. Именно его знания должны стать ключом к секретам реликта. Оставить его внизу, с Киераном в качестве охранника было явным недосмотром. Теперь придется ждать, пока команды пройдут все процедуры и попадут на борт подводного аппарата. Потом долгий спуск к реликту, и только тогда они смогут узнать, что там происходит.
От всей этой операции отдавало неорганизованностью и паникой.
Он посмотрел на сенатора Арбенза. Важный, с поджатыми губами, самодовольный и напыщенный. Над ним можно было бы посмеяться, если бы Гарднер не знал, насколько сенатор опасен. Несколько месяцев назад Фриголд, разбитый и отчаявшийся, стоял на грани краха, а теперь его народ верил, что он — избранник судьбы, закаленный в войне и назначенный на роль покорителя звезд.
Как трогательно и жалко. Хоть смейся. Сейчас Фриголд нужен ему… но на каком-то этапе что-то придется сделать. Оставить транслюминальный двигатель в руках сенатора и его друзей равносильно тому, что дать ребенку поиграть с ракетной установкой. И то, и другое чревато большими неприятностями.