— Ты глуп, — прошипел демон и толкнул меня когтистым пальцем. От его тычка мне пришлось отступить на несколько шагов. — Не живого коня, а Коня.
— А-а-а. Так этого коня, так бы сразу и объяснил! — Я решил, что глупость — это прямой путь в желудок Вухджааза и что умным, но ничего не понимающим быть намного безопаснее.
— Четыре дня сроку даю. Вухджааз умный. Добудь мне Коня. — Демон посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Конечно, конечно. Все сделаю. — Сути разговора я так и не понял, но отвязаться от твари, спокойно появляющейся и исчезающей в стенах, очень хотелось.
— Я буду следить. — Демон пронзил меня золотыми глазами. — Исполни мой приказ, иначе я высосу мозг из твоих костей. Вухджааз умный. Его не обманешь.
Демон шагнул в серую стену и растворился. Я немного еще постоял, успокаивая торопливо стучащее сердце, готовое вырваться из груди.
Это что же получается? Сначала за мной несутся ополоумевшие доралиссцы и тоже требуют вернуть коня, затем я читаю заклинание, бог знает сколько веков пролежавшее в хранилище библиотеки, и делаю то, что не удавалось всему Ордену. Загоняю всех демонов обратно во Тьму. Ну или почти всех. Затем абсолютно оголодавший и самый тупой демон, какой только есть в этом мире, хватает меня, как какого-то котенка, и тоже требует коня. Интересно, Вухджаазу и доралиссцам нужны разные кони или одинаковые? Может, их познакомить друг с другом, пусть сами договариваются о лошадях? Мода с сегодняшнего дня, что ли, такая — коней разводить?
До дома я шел абсолютно не скрываясь, в полной уверенности, что ни одна ночная тварь, кроме самого умного Вухджааза, до меня не доберется. Я не стал менять берлогу, махнув на все неприятности рукой до утра, и, упав на кровать, погрузился в глубокий младенческий сон. До похода в Храд Спайн оставалось шесть дней.
Глава 6 Дневные сюрпризы
— Бух! Бух! Бух!
Бесцеремонный долбеж в дверь заставил меня вскочить со старой рассохшейся деревянной кровати и зашарить в поисках оружия. Вчера я так устал, что лег спать не раздеваясь, и арбалет, так и оставшийся пристегнутым, впивался мне ночью в спину. Отстегнул его, морщась, потер зудящую поясницу и снял миниатюрное оружие с предохранителя. Я не стал подходить к двери, а замер рядом с ней, плотно прижавшись к стене с облупившейся штукатуркой. Стук повторился, он был еще сильнее и решительнее.
— Гаррет? Ты тут? Открывай! Именем Ордена! — раздался молодой голос.
Что Ордену понадобилось от меня в такую рань? Я бросил взгляд в окно с грязным стеклом. Солнце стояло довольно высоко. Неужели уже полдень? Силен же я спать! Хотя посмотрел бы я на того, кто падает со стула, спасаясь от стрел наемных убийц, затем делает легкую пробежку через половину города, спасаясь от разъяренных доралиссцев, и на закуску беседует с голодным демоном.
Я невольно поморщился. Проклятый демон! Днем я могу чувствовать себя в относительной безопасности, но вот ночью будет худо. А вдруг он обо мне забыл ненароком, оказался не таким уж и сообразительным, как молва приписывает это демонам.
— Гаррет! Открой дверь, или я ее вышибу!
Как же, попробуй, хотя, если это действительно маг Ордена, ему даже пробовать не нужно. Один плевок — и половина дома будет разнесена в мелкую пыль. Я начал серьезно подумывать о прогулке через окно. Как меня здесь нашли? Да, наверное, так же, как и доралиссцы. По чьей-то наводке. Надо будет потом обязательно посмотреть, нет ли у меня над дверью вывески: «Гаррет-тень. Мастер-вор. Часы приема с десяти ноль-ноль без перерыва на обед».
— Гаррет, его магичество Арцивус просит тебя прийти. Срочно!
Арцивус? Почему бы сразу не сказать, что от Арцивуса, а потом уже грозиться разнести дверь?
— Сейчас. Подождите, — крикнул я через дверь, нашаривая плащ, который подобрал на том самом месте, где бросил прошлой ночью.
Он был немножко грязноват, и на нем было даже несколько отпечатков копыт, но носить вполне можно.
Я отпер замок, снял засов и отошел назад и в сторону. Арбалет я все же не убрал — мало ли кто может прикрываться именем архимага Ордена?
— Входите.
Дверь раскрылась, и передо мной оказался довольно безобидный и худющий молодой человек с вытянутым лицом грустной лошади. На нем был синий с отливом балахон, мешком висевший на узких плечах, и маленькая шапочка на голове. Я никогда бы не подумал, что этот паренек может стучать с такой силой в мою дверь.
— Ты Гаррет? По… — Мой гость увидел нацеленный на него арбалет, посерел лицом и заткнулся.