Аккуратно достав камеру, вновь присобачил устройство к ладони. Объектив уставился на дверь клуба; едва заметно подмигнул синеватый индикатор — значит, запись пошла.
По сути, мне осталось запечатлеть самую малость: как новоявленная пара переходит улицу и скрывается в дверях отеля. Очень, надо сказать, удобно расположившегося отеля. Одного из тех, что сдают соответственно обставленные номера таким вот секс-парам, не задавая при этом постояльцам вообще никаких вопросов.
Как только Голякова с кавалером скроется за дверьми отеля, мое дело считай, что сделано. Дальше уж Евгений сам наснимает, что сочтет нужным. Наверняка будут фото неглиже, а потом и «ню», в исполнении подвыпившей барышни. В общем, полный комплект компромата.
Они вышли минут через пять, причем кавалер покровительственно держал даму под руку. Мужчина выглядел вполне уверенно, да и Голякова, хоть и слегка «навеселе», отнюдь не казалась пьяной.
Вот и все, Елена Николаевна. Даже если изначально у женщины и были какие-то понятия о супружеской верности, сейчас они явно забылись. Поплыла, расслабилась, окончательно отдалась на волю ухажера. Теперь она, кажется, готова уже на все.
Что ж, тем проще будет нам всем закончить свою работу.
Глава № 11
Елена Николаевна Голякова достала сигарету, кавалер галантно поднес зажигалку. Они стояли у выхода из клуба, не торопясь никуда уходить. Тихонько о чем-то переговаривались, курили, смотрели на проезжающие мимо автомобили. Евгений, по-видимому, развлекал даму, как мог: на улице то и дело слышался ее непринужденный смех.
Я продолжал съемку, тем более, что здесь это оказалось не в пример сподручнее, чем в клубе. Хотя вокруг уже давно царила ночь, но фонари и подсветка зданий легко справлялись с темнотой, создавая вполне сносное освещение. Да и следить за парочкой, ввиду отсутствия толпы, стало гораздо легче. Прислонившись к стене, я незаметно наблюдал, не забывая фиксировать происходящее на видео.
Евгений затушил сигарету, раздался смущенный вздох. Мужчина что-то проговорил и кивнул в сторону отеля, весело подмигивающего вывеской. Они вновь о чем-то посовещались, женщина сопротивлялась скорее для проформы. Ее лицо вдруг сделалось серьезным, Голякова слегка нахмурилась и как-то воровато оглянулась, будто опасаясь увидеть за спиной мужа.
Не знаю, на что женщина рассчитывала с такой наивной предосторожностью. Заметить слежку она смогла бы, разве что, если бы я стоял в двух шагах. Да и то вряд ли поняла бы, кто я и что тут делаю. Так что, думаю, этот жест понадобился только для самоуспокоения, а не в практических целях.
Опять же, не сказать, чтобы я так здорово спрятался. Просто стоял в отдалении, в неприметном укромном месте. Не сразу и заметишь, если всерьез не всматриваться.
Оглядевшись и приняв, по своему разумению, все необходимые меры предосторожности, Елена Николаевна покорно кивнула. Мужчина, получив формальное согласие, тут же приобнял подругу, увлекая ее за собой.
Я проводил их перемещение камерой и размеренно двинулся следом, держась на приличном отдалении. Даже если Голякова оглянется еще раз, максимум, что увидит — одинокого бредущего по улице пешехода. А уж связать меня с наблюдением — точно не получится. Я даже специально сместился в тень, чтобы стать еще более незаметным. Не хотелось спугнуть жертву в самый последний ответственный момент.
Парочка перешла дорогу и быстро приблизилась ко входу в отель. На крыльце задерживаться не стали — сразу же нырнули внутрь, чтобы не отсвечивать лишний раз. Я старательно заснял их перемещения, а потом взял крупным планом вывеску отеля, чтобы можно было четко различить название, да и адрес — на всякий случай.
Подошел к дверям вплотную, все еще держа камеру наготове. Внутрь, конечно, заглядывать не стал — это точно было бы весьма подозрительно. Тщательно отснял табличку у входа; тяжелую, богато отделанную створку.
Вот и все. На этом видеосъемку точно можно заканчивать. Больше ничего интересного по плану случиться точно не должно. Вернее, интересного будет, конечно, очень много — но оно все внутри, в номере, наедине между романтической парочкой.
Так-с… Ну и какие у меня планы дальше? По идее, моя часть операции выполнена целиком и полностью. Видео я наснимал даже больше, чем необходимо, хватит на десять компроматов. Если выбирать отдельные кадры, то снимков будет более, чем предостаточно, с избытком.
А потому — камеру выключил и аккуратно убрал в карман куртки. Облегченно вздохнул и позволил себе несколько расслабиться. А потом как следует призадумался.
Что же делать дальше? Ловить такси и езжать восвояси домой? Пожалуй, тут оказалась моя недоработка: окончание операции мы с Евгением никак не оговаривали, не согласовали.
Сколько они пробудут в отеле? Никак не меньше нескольких часов. А может, и всю ночь до утра. Ждать их появления, вроде бы нет никакого смысла. Не нуждается сладкая парочка ни в охране, ни в присмотре.
Надо было предусмотреть какой-то знак что ли… Цветок в окне, как в лучших шпионских фильмах. Или анекдотах?
Одним словом, окончание операции никак и ничем не обусловлено. Как Евгений поймет, что нужно закругляться? Сам, конечно, сообразит — он-то поопытней меня будет. Но неплохо бы дать понять, что соблазнитель остался один, без прикрытия. Черт, да от кого я прикрывать-то собрался? Вот уж точно, комиксов перечитал.
А как он передаст снятые материалы? Через меня? Или сам подвезет в офис? Вопрос, конечно, насущный, но опять же — не слишком принципиальный. Так ли, этак ли — главное, чтобы карточка с видео оказалась у технарей. А уж они обработают все по высшему разряду.
В общем, как я ни крутил ситуацию в голове, выходило, что мне оставаться и ждать совсем не обязательно. Вернее, даже глупо. Потому что и ждать нечего, и никакой пользы от меня нет, скорее даже вред. Могут ведь счесть подозрительным криминальным элементом. И маячить перед входом в отель точно не стоит.
Повинуясь своей же безупречной логике, протопал дальше легким прогулочным шагом. Прошел метров пятьдесят, пока не оказался у небольшого перекрестка. Здесь от широкой улицы отделялась маленькая — даже не улочка, а не поймешь что: то ли придворовой проезд, идущий вдоль подъездов, то ли дублер проспекта с редкими отворотками.
Помедлил, все еще не в силах принять окончательного решения. В голове вдруг всплыло предостережение Андрея Андреевича. Не зря ведь он заострял внимание на том, что дело очень важное и нужно подойти к нему максимально ответственно. Вот и думай теперь: как это, ответственно? Ждать до утра что ли? Свечку стоять держать?
Прислушался к предчувствию и решил все же немного выждать. Немного — это до тех пор, пока не надоест в конец. Подожду, пока совесть уснет, тогда и сам отправлюсь на боковую.
Приняв решение, неторопливо развернулся, дефилируя вдоль дома. Добрался до одинокой скамеечки, оценил место: видно и выход из клуба, и, краем глаза — вход в отель. Присел с самого бока, нахохлился, как воробей. И приготовился наблюдать.
Прошло десять минут, двадцать. Время ползло неумолимо медленно. По внутреннему хронометру — миновала целая вечность; по часам — кое-как прошел час.
Поскольку сидел без особого движения, стал заметно подмерзать. Хоть и весна, а ночи холодные. Морозец нагло пробирался под куртку, давая еще один повод прекратить все эти игры в шпионов.
Народу на улице становилось все меньше. Посетители клуба постепенно разбредались по домам. Большинство уезжали на такси, находились и любители пеших ночных прогулок. Заметил и одну парочку, резво переметнувшуюся все к тому же отелю — провести ночь без обязательств. Вот ведь, симбиоз: наверное, клуб делает гостинице знатную долю выручки.
Наконец, я почуял, как глас разума уверенно заглушает попискивания замерзающей совести. Еще раз все взвесил и решил — ждать больше нечего и незачем. Никому ведь не будет лучше, если я заработаю воспаление легких? Так что… посижу еще минут пять — и сматываюсь!