— Я ведь не дурак, — хмыкнул Василий, — Уже тогда хорошо понимал, что с моей рожей и навыками путь один — либо в менты, либо в бандиты. Милиция в те времена тоже палец сосала, совсем тоскливо было. Так что светила мне одна проторенная дорожка… И если бы не Батя, то, вполне возможно, я до сих пор крышевал бы рынки да быковал на зажиточных коммерсов. А скорее всего — уже давно бы сидел. И, вероятно, не в первый раз.
— А почему Батя вышел именно на тебя? — удивился я, — Как нашел?
— А вот не знаю, — хохотнул детектив, — Судьба, наверное. Или приглянулся чем-то, понравился.
Теперь уже засмеялись все. Даже Диана хихикнула вполне искренне, деликатно прикрыв ротик изящной ладошкой.
Я посмотрел на женщину, встретив ответный взгляд — жесткий, пронизывающий, надменный.
— Даже не думай, — усмехнулась красотка, — Я делиться откровениями из прошлого не собираюсь.
— Жаль, — я вполне искренне пожал плечами.
Василий иронично посмотрел на меня, с таким видом, будто читает открытую книгу.
— Ты, верно, решил, что Андрей Андреевич тут собирает армию преданных солдат. Так сказать, ищет болезных, помогает, а потом приобщает их в строй своей личной армии.
Пришлось неопределенно помотать головой, потому что детектив буквально снял подобную фразу у меня с языка.
— Ничего, стажер, не ты первый, не ты последний, — саркастично подбодрила Диана.
— И ведь, по большому счету, ты в этом и прав, — задумчиво подтвердил Василий, — Только ничего плохого в этом нет. Да и уважают Батю не только и не столько за это. За его плечами весьма богатый опыт, знания и умения, о которых мы можем только догадываться. Бьюсь об заклад — какую сферу не возьми, шеф тебя легко за пояс заткнет!
Возражать не хотелось, ведь это самое легкое — бахвалиться попусту. Впрочем, в случае Бати ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Вдруг он и вправду такой уникальный, как говорят?
— Ты знаешь, например, что Андрей Андреевич жмет больше меня? — с легким оттенком грусти пробурчал Василий, — А уж про становую тягу я и вовсе молчу! Сдается мне, Батя когда-то силовым троеборьем занимался вполне серьезно. Да и сейчас силы в нем предостаточно!
— А по нему не скажешь, — удивился я, — Видно, конечно, что фигура атлетичная, но не настолько…
— То-то и оно! — радостно кивнул детектив, — Батя напоказ не выставляется… Не то что некоторые… атлеты, — последнее слово он выплюнул с хорошо различимым презрением, — Ладонь у шефа видел?
— Ну… ладонь как ладонь.
— Ха! Стальные тиски и то слабее! — фыркнул Василий, — Как-то раз приходил тут один… конкурент. Отжать бизнес решил, или, как это тогда было принято — войти в долю. Ну и поручкался по дурости. Так и ушел — с кашей из костей вместо пальцев. Больше его, кстати, видно не было.
Я понятливо переваривал услышанную информацию. Совершенно ясно, что большая часть из сказанного могло оказаться обычными байками… Но и сказки все же зачастую основаны на правде.
— А помнишь, как Батя на спор уложил три выстрела в десятку на двух сотнях? — мечтательно протянула Диана, — Он и с оружием обращается — будь здоров! И с огнестрелом, и с холодным. Такое ощущение, что в руках шефа любая вещица может стать смертоносной. Старая школа КГБ. Их там вообще порой учили весьма… странным вещам.
— Ага! — с улыбкой подхватил мужчина, — Очень странным! Приемчики настолько необычные… Вроде и просто все, а сходу не поймешь. Ты ведь знаешь, что я подраться не дурак. А вот как-то вышел с Батей на ринг… На спарринг. И знаешь — такое чувство обреченной беззащитности меня не посещало ни до, ни после. Он меня с полчаса по настилу катал, татами мною вытирал, как хотел. И главное — меня после этого хоть выжимай, как мокрую тряпку. А Бате — хоть бы хны! Так, пот со лба вытер, да и дальше пошел.
— Это… впечатляет, — выдавил я с некоторой оторопью.
Если уж Василий, человек сильный и тренированный, признает первенство Бати. То что говорить обо мне? Получается, Андрей Андреевич наголову выше. Во всяком случае в том, что касается специальной подготовки.
— Да… — протянула Диана, — Мы вообще довольно мало о нем знаем. Вот ты, например, хотя бы представляешь, какая фамилия у твоего босса?
— Ну, это легко, — ответил с показной бравадой, — Видел в документах. Самая обычная фамилия, распространенная. Петров!
— Как бы ни так, — с обидной издевкой рассмеялась красотка, — Видеть-то видел, да ничего не понял!
— В смысле? Это что, псевдоним?
— Вроде того, да не совсем, — фыркнула дама, — Это, так сказать, официальная фамилия. Но есть и другая, настоящая.
Тут я действительно смутился. Как-то в голову не приходило, что у человека, тем более довольно успешного, может быть несколько фамилий. К тому же был уверен, что уж это-то точно знаю! А оказывается вон оно как…
— И… что за настоящая фамилия?
Детективы переглянулись, словно советуясь: можно ли доверять подобную информацию стажеру. Диана как будто сморщилась, но Василий сурово пожал плечами — мол, сказала «а», говори и «б»!
— Каландаришвили, — мрачно выговорила женщина.
— Так он что — армянин?
— Грузин. Наполовину. Отец с Грузии. Бросил их с матерью, когда сын только ползал. Вот тот и не захотел фамилию папаши себе оставлять. Взял нейтральную. Такую, что ни к чему не обязывает. Да и неприметная она… Эй! Ты чего это?
— А?! — я выпрямился, только сейчас осознав, что стою, разинув рот и схватившись руками за волосы, — Да ничего… Просто очень удивился!
— Это да! Батя умеет удивлять! — пафосно и слегка покровительственно заявил Василий, — Вот, помню, был раз случай…
Он что-то еще рассказывал, но я слушал в пол-уха, совершенно не воспринимая слова. В голове вертелась фамилия Андрея Андреевича, крутилась, переворачивалась, склонялась на все лады. А все потому…
Потому что вдруг мне вспомнилась последняя фраза убиенного Теплова. Он прошептал нечто нечленораздельное, глупое, несуразное. Что-то очень сильно напоминающее слово «карандаш». Однако, вот теперь я взглянул на прощальный стон совершенно по-другому.
А что, если он пытался назвать своего убийцу? Что, если это вовсе не упоминание писчей принадлежности? Что, если бедолага хотел произнести чью-то сложную фамилию? Что, если умирающий Виктор Иванович силился выговорить — «Каландаришвили»?!
Остаток разговора прошел как-то скомкано. Во всяком случае, воспоминания о нем какие-то рваные, пустотелые. Голова моя оказалась занята совершенно другими мыслями, а потому отвечал невпопад, зачастую морозил глупости. Ну а по большей части — молчал с глупым видом.
Собеседники, быстро поняв, что толку от меня никакого не добьешься, покорно оставили в покое. Надеюсь, списали мои причуды на долгий рабочий день и накопившуюся усталость. Не хотелось бы с ними ссориться — хорошие ведь, по сути, ребята. Даже несмотря на свои явные заскоки.
Внезапно я ощутил себя сидящим за собственным столом. Каким образом сюда дошел и как включил комп — совершенно вылетело из головы. Вокруг царила почти полная тьма — в офисе остался, похоже, только я один. Ни души, ни лучика света, ни единого шороха. Только попискивания системника да яркие блики монитора.
Руки как-то механически опустились вниз: одна на мышь, другая на клаву. Усталость — настоящая, а не вымышленная — действительно давала о себе знать. Действуя, как робот, по заранее заданному алгоритму, снова вышел на недавно посещенный форум.
Отыскал свою заявку — статус поменяться еще не успел. Это хорошо! Значит, отредактирую на месте. Просто добавлю новые данные к уже имеющимся. А спросить у меня теперь есть что! На этот раз интересует кое-кто вполне конкретный!
Итак, вопрос можно сформулировать следующим образом. Где находился телефон Андрея Андреевича в миг покушения на Теплова? Плюс — не только в момент «икс», но и, скажем, за час до этого? И через час после?