— Какой Морозов⁈ — граф вскочил, затрещав мужским корсетом. — Их род вымер! Последний ублюдок сдох на днях от… от…
— От яда, ваша светлость, — подсказал слуга, поправляя часы с портретом Императора.
— Слухи… Что с них взять? Этот парень воскрес… — капитан вытер пот с лица, оставив полосу грязи, как у Рембо.
Граф побледнел и схватился за грудь, где под камзолом прятался медальон — успокаивающий артефакт. На случай, если его сынок выкинет очередной фортель…
— Собирайте отряд! — завопил он, тыча тростью в воздух. — И Клинков! На всякий случай! Мало ли… вдруг…
В углу портрет прадеда — героя войны с Наполеоном — внезапно упал со стены, будто намекая на беду. Лакей, поднимая его, пробормотал:
— Что-то часто порталы стали открываться в нашем районе…
— И лекарей с собой возьмите! — добавил граф, падая обратно в кресло.
Капитан, пятясь к выходу, споткнулся о мопса в шитом костюмчике — это была модная причуда графини. Гвардеец случайно рухнул в объятия горничной. Но та, видимо, приняла этот жест за ухаживания и закричала:
— Я честная девушка!
— Я с вами пойду — граф вскочил с места, представляя, как его сын уже лежит бездыханным посреди оравы зубастых тварей… Ему хотелось верить, что все обойдется. Ведь где открываются порталы, там всегда гибнут люди…
Зубов-старший уже сбегал по лестнице вслед за своими гвардейцами, а в это время его супруга, не заметив хаоса, выбирала в соседней комнате шляпку для нового бала.
«Судьба, дай мне сил… или нового мужа», — мысленно причитала она, примеряя перья павлина.
Портал выплюнул нас в лес, где деревья росли корнями вверх, словно гигантские растрёпанные метлы. Небо было зелёным, как плесень на сыре, и пульсировало алыми прожилками. Воздух пах серой, абсентом и ещё чем-то невыразимо противным — будто здесь взорвали фабрику дешёвых духов.
— Где… где мы? — один из дворянчиков ухватился за мой рукав, оставив на нём пятно от икры, украденной с фуршета. Его лицо было белее призрака.
— В месте, где всегда можно что-нибудь раздобыть, — отмахнулся я, пригубив коньяк, который, к счастью, не пролился даже в межпространственном вихре. — Тихо. Сюда идут.
Мы неуклюже спрятались в ближайших зарослях.
Из чащи выползли существа — помесь паука с кактусом. Их глаза светились фиолетовым. Их лапы стучали по камням, как костяшки домино в руках картёжника-шулера. Одно из них чихнуло, и из пасти вылетела игла, вонзившаяся в дерево с звуком «дзынь».
— Красиво! — восхитился я, поправляя бутылку под мышкой. — Плюм, не трогай — уколется. Хотя… если хочешь новую причёску…
Плюм, превратившийся в дикобраза с намёком на кенгуру, фыркнул и швырнул в тварей шишку. Та отскочила от бронированного брюха, оставив лишь небольшую царапину.
— Это… это же монстры! — завопил второй дворянин, спрятавшись за пень, который при ближайшем рассмотрении оказался окаменевшим грибом-гигантом.
— Ну, вот чего ты орешь? И это разве монстры? — я усмехнулся. — Да это просто насекомые. Видишь жвала? — Одна из тварей щёлкнула хелицерами, высекая искры.
Третий дворянчик, в порыве героизма, вытащил саблю и ткнул ею в ближайшее существо. Лезвие зазвенело, не оставив даже царапины. Куда ему до моего Плюма.
— Бесполезно, — вздохнул я. — Это же насекомые-кактусы. Их только текилой напугать можно.
Плюм, тем временем, устроил дождь шишек, прыгая по ветвям перевёрнутых деревьев. Одна из тварей, раздражённая, выстрелила иглой в него, но попала в дворянчика, сидевшего на грибе. Тот завизжал, подпрыгнул и уронил в лужу свою шпагу.
— Эй, Барон! — Зубов потряс меня за плечо. — Сделай что-нибудь!
— Уже, — буркнул я, поднимая с земли камушек. С ним я провернул те же махинации, что и с галькой на свадьбе. Получилась «Страсть на века», версия 2.0.
Я швырнул камень в стаю. Взрыв розовой пыли окутал существ. Они замерли, затем начали тереться друг о друга, издавая звуки, похожие на скрип мельничного крыла.
— Вот видите? — я махнул рукой. — Теперь они заняты. Бежим, пока они не передумали.
— Но куда⁈ — вопил дворянин, цепляясь за мою спину.
— Обратно — не интересно. Нам нужны трофеи, прежде чем мы вернемся.
— Трофеи? — переспросил у меня Зубов.
— Конечно! — я поднял вверх указательный палец. — Любой уважающий себя артефактор никогда не возвращается из портала без трофеев. Надо блюсти репутацию!
С этими словами я зашагал вперед, остальные парни увязались следом, чуя за мной силу. А позади уже раздавались странные стоны и шелест колючек. Плюм, довольный, нёс в зубах оторванную иголку твари — видимо, на память. И когда только успел?