— ВОЗМУТИТЕЛЬНО.
Мир без артефакторики… Это даже представить сложно. Это все равно что мир без… без… смысла! Как же хорошо, что теперь у этого мира появился я.
Успокоив дыхание, я уставился в экран. Порталы… Они существовали и здесь. Я уже знал это, но теперь вникал в детали.
Никто не знал, откуда они появляются. Просто в какой-то момент пространство рвалось, и из ниоткуда возникала зияющая дыра в реальность. И если её не закрыть, из неё начинали лезть монстры и кое-кто похуже.
Люди боялись их. Разумеется. Большинство людей боится того, чего не понимает. Но, как я понял, страх не мешал им… извлекать выгоду. Трофеи монстров использовались повсюду. В медицине, в алхимии, в той же косметологии (в косметологии, Карл!).
Плюс в порталах находили древние артефакты, которые люди не могли воспроизвести. А вот я мог. Я тихо усмехнулся.
Вся эта возня с порталами, с поисками редких трофеев, с рисками — это был просто неэффективный, тупой способ пытаться что-то добыть.
Но я знал истинную цену порталов. Не золото. Не древние артефакты. Не жалкие косметические снадобья.
А ИНГРЕДИЕНТЫ.
Материалы для создания настоящих артефактов. И это значит, что порталы — мой новый золотой рудник для обеспечения моей пенсии, ведь я привык брать от жизни лишь самое лучшее! Да и я все-таки артефактор, и без исследований уже вскоре на стену полезу.
Более детально углубившись в эту тему, я узнал про… Клинков.
Клинки занимались всем, что касалось порталов. Их главной задачей было закрывать прорывы (ваш капитан), которые несли угрозу людям. Эти ребята контролировали все и отвечали за то, чтобы ничто не вырвалось наружу и не угрожало жизням людей.
Будучи структурой, полностью подконтрольной империи, она давала свои бонусы ее членам. Так, поднимаясь по их внутренней иерархии, рядовой член мог рассчитывать на квартиру, ресурсы, доступ к редким артефактам, найденным в иномирье, и, конечно же, доступ к самим порталам. А значит, и ко всем тем ценным ингредиентам.
И последнее интересовало меня больше всего!
В итоге, просидев до самого вечера, я принял решение: с утра — к Клинкам. Время терять не стоило. Надо было заняться делом, а не сидеть в этой старой усадьбе.
Спустившись вниз, я быстро перекусил. Стол, конечно, накрывали все те же слуги, но теперь было заметно, как поместье стало оживать. К этому моменту в вазах красовались полевые цветы, за окнами качались деревья, а воздух в доме стал как-то свежее. Старая жизнь уходила, а новая только начиналась.
Набросив взгляд на свой новый артефакт, а именно боевой утюг, который до сих пор стоял в углу холла, я отпустил пару слов:
— Следи за домом, не давай никому заскучать.
Он стоял и, кажется, даже мигал глазом. Ну, или это мне показалось… Неважно. Если утюг готов действовать, я мог немного расслабиться.
Закрыв за собой дверь, я вернулся в свою комнату. Перед тем как лечь спать, я решил немного освежиться. Направился в ванную, снял с себя все эти грязные одежды, которые были почти такими же изношенными, как и мое настроение после всех этих бессмысленных приключений.
Под струями горячей воды я расслабился. Душ прогонял все следы усталости, оставляя только чувство чистоты и легкости. Я пару раз потянулся, наслаждаясь этим моментом. В мире, где все стремится к беспорядку, такой маленький ритуал был просто необходим.
Поменяв свитер на свежий, я надел что-то более комфортное и, оставив за собой дымку пара, направился к кровати. Теперь я был готов.
Прямо перед тем как лечь, я еще раз подумал о завтрашнем дне. Чем больше я об этом думал, тем больше начинал понимать: в том, что я собираюсь делать, есть определенная доля риска, но… рисковать — это моя стихия. Я никогда не был сторонником долгих раздумий и подготовок.
— Ну что ж — прошептал я себе под нос, — Утром новый день и новые возможности.
Глава 7
Сознание вынырнуло из липкой трясины сна. Колючки Плюма-ежа впивались в щеку — острые, назойливые, как совесть после ночной попойки. Я приоткрыл веко, и солнечный луч вонзился в зрачок световым шилом.
— Прекрати, — хрипнул я, швыряя подушку в пушистый комок. Перья взметнулись снежной бурей, осыпаясь на дубовый пол. Плюм чихнул, звонко, по-кошачьи, и сжался в форму рыжего хомяка, укрывшись под одеялом. Его урчание пыталось меня разжалобить.
Я встал с постели и отправился приводить себя в порядок.
Зеркало в ванной тускло отсвечивало свинцом, отражая лицо с тенями под глазами — будто кто-то провёл углём по мокрому полотну. Волосы, чёрные и непокорные, торчали в разные стороны. Лицо узкое, с высокими скулами, слегка осунулось. Глаза сверкали синим льдом севера, их холодный блеск мог бы заморозить душу. Под левым глазом белел тоненький шрам, едва заметный, как след от когтя тени.