— Заходи почаще. — девушка наклонилась ко мне через стойку, демонстрируя глубокое декольте. — Ведь я могу проводить еще и личные консультации. Могу дать советы, в каких порталах могут быть наиболее ценные вещи.
Её ноготь скользнул по моей ладони.
— Загляну как-нибудь. — Пообещал я, кивнув на прощание. Сейчас мне было не до флирта, но я пообещал себе вернуться к нему чуть позже.
За дверью лавки запах артефактов сменился городской вонью с примесью морской соли. Глубоко вдохнув и улыбнувшись, я сел в машину и отправился домой. Плюм сидел у меня на плече в форму попугая. Мне не хватало лишь пиратской треуголки для полного образа.
До особняка путь прошел без эксцессов. Бросив машину под навесом, я торопливо зашагал к дому. Войдя внутрь, я чуть ли нос к носу не столкнулся с дворецким.
Григорий стоял в прихожей, и его худощавая фигура казалась ещё более хрупкой под грузом пачки счетов, скреплённых шпагатом. Бумаги, испещрённые чернильными столбцами цифр, едва умещались в его руках. Свет от медного канделябра на стене дрожал на позолоте рамы фамильного портрета, подчёркивая тени под глазами дворецкого.
— Добро пожаловать, барон. — Он произнёс это без интонации, словно зачитывал доклад. — очередной кредитор прислал письмо. Требует полного погашения долга до конца недели. В противном случае — суд.
Я скинул плащ на дубовую вешалку и швырнул на газетный столик сумку-бездну. Из нее выкатились рубины и сапфиры.
— Плати по списку… — бросил я, переводя на счет Григория полмиллиона. — Дворцовым чиновникам, гильдии алхимиков, сибирским лесникам и прочим…
Григорий достал свой телефон и широко раскрытыми глазами уставился в экран:
— Откуда столько? — недоуменно спросил он.
— Просто прогулялся по портальным дебрям. — пожал я плечами. — Вот и заработал.
— А если на все не хватит? Я же не знаю, во сколько нам встанет ремонт особняка.
— Продадим Матвея Семёновича. — я потянулся к графину с вишнёвой настойкой, стоявшему на резной консоли. — Все равно пользы от него мало.
— Да как же так, господин!
— Шучу. — фыркнул я и махнул рукой, направляясь в спальню. По пути миновал зеркало в раме из чёрного дерева — в нём мелькнуло моё отражение: усталое, с тенью щетины на подбородке. За окном ветер гнал тучи, словно торопясь унести остатки этого дня.
Подушки пахли лавандой, но сон не шёл. За стеной скрипела перьевая ручка Григория, выводящее в расходной книге: «Закрытые долги…» А Плюм слишком громко урчал.
Я понял, что не смогу хорошенько выспаться, поэтому нырнул в короткий медитативный транс. Это не обещало прибавить мне тонны энергии, но, по крайней мере, помогало разгрузить голову.
Но несмотря на вечер, стройплощадка за окном загудела, как разворошённый улей. Я недовольно разомкнул веки и подошел к окну. По свежевыровненной дороге сновали телеги с щебнем, а рабочие в пропитанных потом рубахах утрамбовывали грунт тяжелыми катками. Особняк, окутанный лесами из смолистых брёвен, напоминал, наверное, сейчас гигантский скелет, обрастающий мясом новой лепнины. В воздухе висела смесь пыли, смолы и проклятий, которые бригадиры швыряли в адрес сломавшегося подъёмника.
Хмыкнув себе под нос, я обратился к Плюму:
— Пойдем, глянем?
Кот потянулся всем телом и вспорхнул ко мне на плечо, ткнувшись мокрым носом в щеку, что значило «да».
По дороге я заметил в коридоре ящик с заготовками — видимо, кузнецы расстарались и шлифанули всё наждачной бумагой. Наверное, они не хотели меня разочаровывать. Молодцы!
Выйдя во двор, я заприметил главного строителя.
Мужчина, в выцветшей рубахе и сапогах, покрытых засохшей глиной, подошёл ко мне, медленно снимая головной убор. Его лицо, обветренное и покрытое сетью морщин, выдавало бессонные ночи. Пальцы, перепачканные сажей, нервно теребили козырек фуражки.
— Барин… — он кашлянул, вытирая ладонью пот со лба. — Денег маловато вышло. Мужики ропщут. Говорят, аванс — на пару дней хлеба с табачком, а работы — на месяц. Да и материал со своих закупать — такое это дело…
Я окинул взглядом площадку. Вдалеке двое рабочих спорили из-за лопаты, а подросток лет четырнадцати тащил ведро с водой, едва не спотыкаясь о камень.
— Сколько надо? — спросил я, доставая из внутреннего кармана смартфон.
Бригадир замялся, переступил с ноги на ногу, словно земля внезапно стала горячей.
— Пятьсот тысяч… — выдохнул он, избегая прямого взгляда. — На материалы, на работу, на аренду техники да на пайки. А то щебень, песок и узкие специалисты нынче дороги, как чертово зелье… Не многоэтажку строим-то…