— Молит бога, чтоб дал прожить до ста лет! Да все равно меня не переживет! А девчатам как весело! — сказал он, кивнув на кухню, откуда долетал женский смех. — Эй, вы! Хватит вам хихикать! Давайте лучше споем! Ты слышал, как Лида поет? О, куда тем, что в телевизоре микрофонами рот закрывают! Моя дама как затянет: «На камени ноги мила!», так мороз по коже продирает. Девчата! Говорю, хватит вам! Идите сюда!
— Чего шумишь? — выглянув из кухни, беззлобно спросила Лида. — Вымоем посуду, придем!
— Вот сатана! — покачал головой Михаил. — Посуду они моют! Да чьи-то косточки перемывают. Знаю я их! Пойдем в таком случае посмотрим, что по телевизору показывают. Там, кажется, как раз сейчас шайбу гоняют.
— Нет, я на воздухе посижу, в городе я все время в помещении, — сказал Арсений, боясь, что Лина уйдет домой и он ее больше не увидит, ведь завтра он должен вернуться в Киев.
— A-а, ну дыши… А я пойду посмотрю. — Михаил ушел.
Арсений один сидел за столом, прислушиваясь к гомону и смеху, что то и дело вспыхивал на кухне, и так покойно было у него на душе… Подбежали дети. Алеша заговорил:
— Папа, правда я в садике живу? Скажи ей: она не верит.
— Правда! А почему ты, Томочка, не веришь? — спросил Арсений, глядя на девочку.
— А потому… — выдохнула Тома. — А потому… что у нас в садике только Барбос в будке живет…
Очевидно, девочка про детский садик слышала впервые. Арсений утешил сына:
— Ничего, Алеша! Вот Тома приедет к нам в Киев, ты поведешь ее в свой садик, она увидит, как там у вас хорошо, и поверит! Поедешь с нами в Киев?
— А мама… — смутилась девочка.
— Мы и ее возьмем! — засмеялся Арсений. — Ну, бегите, играйте!
Лида из кухни понесла посуду в дом.
За нею вышла Лина, села на свое место напротив Арсения. Взглянула так же ласково, как смотрела на него до этого, и опустила глаза.
— А ты надолго?
— Завтра еду!
— Завтра?! — качнулась Лина так, будто ее толкнули в спину. — Так ты… Так ты к нам не зайдешь? — Лина подняла на него глаза. — A-а… А отец хотел повидать тебя, расспросить.
— Вон как встречает брата! — всплеснула руками Лида, выйдя из дома. — Спит на диване, анафемская душа!
— Лида, Степан Дмитриевич просил меня зайти, — бросив взгляд на Лину, сказал Арсений. — Зайду к нему на часок, а то завтра уеду…
— Сходи, сходи, — согласилась Лида. — Он, когда встретит меня где-нибудь, всегда спрашивает: как там Арсений? А почему бы тебе не побыть здесь несколько дней?
— Рад бы, да не могу, — вздохнул Арсений. — Надо собираться в дальний путь. Алеша, Тома, где вы там? Бегите сюда!
— А как они хорошо вместе играют, — заметила Лида. — Такие маленькие, а гляди: два года не виделись — и сразу узнали друг друга.
Стемнело.
Малыши шли впереди, Арсений и Лина за ними. Долго молчали, потом Лина спросила Арсения, не глядя на него:
— Так ты один живешь?
— Почему? Вдвоем с Алешей! — ответил Арсений, радуясь тому, что именно это — один ли он живет? — заинтересовало Лину.
— Вырос твой Алеша, — после паузы промолвила Лина.
— А я постарел! Четвертый десяток разменял!
Лина остановилась, пристально глядя на Арсения, снова спросила:
— А я… очень изменилась?
— Такая же красивая, как и была, — улыбнулся Арсений.
— Э-э, нет! — покачала головой Лина, печально усмехнувшись. — За эти два года я, кажется, прожила все двадцать. И мне сейчас не двадцать четыре, а сорок четыре!
— А я думал, ты уже замуж вышла, — сказал Арсений; это и в самом деле не раз приходило ему в голову.
— Никогда! — твердо произнесла Лина, глядя на Арсения, словно бы желая, чтобы по ее глазам он увидел, что она говорит правду. — Никогда!
— И за меня не пойдешь? — спросил Арсений, не зная, как это у него вырвались эти слова: спрашивал шутливо, а между тем он совсем не шутил.
Лина остановилась, от услышанного у нее перехватило дыхание. Она снова пристально взглянула на него и, не отводя глаз, сказала:
— Я буду ждать тебя…
И как бы испугавшись того, что выдала свою тайну, быстро пошла вперед, окликая детей:
— Тома! Алеша! Подождите!
Когда Арсений догнал Лину, она уже держала Алешу и Тому за руки.
Тихонько спросила:
— А ты хоть Михаилу оттуда напишешь?
— И тебе напишу! — пообещал Арсений.
— Нет-нет, — испугалась Лина. — Не надо! Лида мне все расскажет! — Помолчав, печально добавила: — Как жаль, что ты не можешь оставить Алешу у нас. Ну да я буду навещать его…