— Арабская революция победит!
На этом первое заседание комитета, сказал председатель, считается законченным. Когда комитет соберется опять, сообщат отдельно. И — стукнул молотком. Украинская делегация должна была выступить одной из первых, поэтому Арсений начал готовить текст своей речи. И снова на помощь ему пришел Всеволод Тихонович, помог подобрать по теме выступления нужный материал, поделился некоторыми своими вырезками из газет.
Поработав над текстом своего выступления, Арсений принялся читать книгу двух американских журналистов «Вся президентская рать» о нашумевшем в свое время «Уотергейтском деле», которое заставило президента Никсона подать в отставку, чтобы избежать суда и тюрьмы. Мечтал Арсений и побывать в Белом доме, о котором рассказывали авторы книги.
Ночью Арсений просыпался несколько раз. Уже под утро приснилось: он ходит по берегу Псла, на противоположном берегу, на пляже, сидит возле тазика и стирает белье Лина, но она так занята своим делом, что не видит его, не смотрит туда, где он стоит. Надо, видимо, раздеться, переплыть реку…
Так и проснулся, не решив, как же ему перебраться на тот берег, где сидела Лина, играли дети.
Ровно в девять Арсений был уже внизу в подъезде. Улица, как всегда, заставлена машинами: ходит, играя связкой ключей, полицейский, напротив, возле синагоги, что-то оживленно обсуждают люди, показывают руками на здание представительства — должно быть, снова собираются митинговать, вон у одного из них в руках мегафон. К дому, что рядом с синагогой, включив сирену, подкатила полицейская машина, из нее двое здоровенных полицейских высадили парня и девушку в наручниках, с виду похожих на хиппи, а если бы заменили потертые джинсовые костюмы на шкуры, то и на дикарей каменного века. Полицейский, скучавший у подъезда представительства, окинул их профессиональным взглядом, удовлетворенно усмехнулся: хороших, мол, птичек поймали. В тюрьме их подстригут и смоют всю грязь, какой они щеголяли, наивно принимая это за полную свободу. Вышел дежурный офицер охраны, сказал:
— Арсений Андреевич, вас просят к телефону.
«Неужели Вита?» — недовольно подумал Арсений, он знал, что разговор с ней испортит настроение на весь день. Хотел даже попросить офицера сказать, что он уже уехал, но было неудобно — и он пошел.
— Кто меня разыскивает, мужчина или женщина? — спросил Арсений, чтоб подготовиться к разговору, если это Вита.
— Женщина, — ответил офицер.
«Ах, напрасно не попросил сказать, что меня нет», — пожалел Арсений. Взял трубку, недовольно проговорил:
— Хелло! Слушаю вас!
— Арсений Андреевич, здравствуйте! Это Алиса, — послышался взволнованный женский голос. — Мы уже вышли к машине, но оказалось, что переднее левое колесо пробито. Всеволод принялся менять его, а меня послал предупредить вас, что мы немного запаздываем. Да вы не волнуйтесь, такие случаи для нас стали уже привычными. Минут через двадцать будем возле представительства. Можете ждать нас в своей комнате, мы позвоним.
— Спасибо, Алиса Семеновна, и жалею, что не могу помочь вам менять колесо, — ответил Арсений. — Жду вашего звонка.
3
Но прошло не двадцать, а только десять минут, как раздался телефонный звонок. В трубке услышал бодрый голос Всеволода Тихоновича:
— Доброе утро! Спускайтесь, пожалуйста, вниз! Я жду вас у лифта!
Когда Арсений вышел из лифта, Всеволод Тихонович весело усмехнулся:
— Нам еще повезло! Могли бы и колеса поснимать. Тогда уж пришлось бы пешком гулять по Нью-Йорку. Ну, идемте. Вы садитесь впереди, будет виднее, а мы с Алисой уже насмотрелись на все это. Алиса, как нам лучше сделать, — повернулся Всеволод Тихонович к жене, — сначала на Орчерб-стрит, а потом на Уолл-стрит?
— А как вы, Арсений Андреевич, хотите: сначала увидеть дно Нью-Йорка, а потом небоскребы или наоборот? — спросила Алиса, чтобы не навязывать своей мысли Арсению и одновременно предлагая высказать свои соображения по порядку осмотра.
— Давайте начнем с дна, если вы не возражаете, — попросил Арсений и добавил, не ожидая ответа: — А вообще я, Алиса Семеновна, сегодня в полной вашей власти.