Очень скоро Медичи уже занимают достойное положение среди флорентийской аристократии и обзаводятся тем гербом, который вскоре стал столь знаменитым, и в описании которого значилось: «На золотом поле шесть шаров. Верхний лазурный с тремя золотыми лилиями, остальные пять червленые».
Ученые, занимающиеся составлением родословных, доказывали, что знаменитые флорентийские банкиры происходили от паладина Аверардо де Медичи, которого Карл Великий наградил своим оружием за освобождение страны от гиганта Мугелло. К этому, конечно, надо относиться с осторожностью, поскольку само существование сего паладина не более достоверно, чем существование гиганта Мугелло, так же впрочем, как и Карла Великого.
Самое распространенное мнение, но столь же бездоказательное, состоит в том, что Медичи происходили из медиков или, скорее всего, из аптекарей, и что шары на их гербе изображают ничто иное, как пилюли от кашля. Тогда лилии – это наверно ложки для микстуры. Как мы видим, историки в своих крайностях, всегда немного слишком.
Филипп де Коммин писал: «Я полагаю, что Медичи обладают величайшим торговым домом, какой только бывал когда-либо в целом свете». И это неверно, поскольку Барди, раскинувшие свои сети до самого Востока, уже в то время имели у себя большее число служащих. Только великолепие и роскошь ставили Медичи выше всех других. Да и известны Медичи не своим загадочным «торговым домом», а сетью банков имперского назначения.
Первыми из этого семейства, кто играл важную роль в политической жизни города Флоренция, был Аверардо (или Эврар или, если писать без изысков, просто Еврей) Медичи, занявшийся экономикой в этот самый переходный период смены экономической политики в Империи.
Было бы слишком долго даже вкратце описывать бесчисленные подвиги, совершенные семейством Медичи во славу Флоренции. Оно прославилось и в военных походах, и в политических столкновениях и всегда было первым там, где решались не только их собственные дела, но и дела города. В конце концов, Медичи как-то незаметно перестали отличать одно от другого, в конце концов, они встали во главе Синьории, то есть заняли должность наместников или первых советников при наместнике правящем в Этрурии. Джованни Медичи по прозвищу ди Биччи занял должность гонфалоньера, которую до него занимала вся его родня, по-видимому, должность эта была наследственной.
«Гонфалоньер (итал. gonfaloniere, буквально – знаменосец). 1) Должностное лицо в городах-республиках Италии 13–15 вв., возглавлявшее ополчение городского квартала. 2) В 1289 во Флоренции была установлена должность «Гонфалоньер Справедливости» – главы отряда, охранявшего пополанское правительство от грандов, с 1293 – главы правительства (приората или синьории), а в период правления Медичи (15–18 вв.) – главы городского магистрата». (БСЭ).
Этот проницательный и ловкий политик, потомственный знаменосец, сумел, исправить городской кадастр и оказаться полезным своим землякам. Однако в памяти он остался потому, что именно он организовал сеть банков, которые положили основание могуществу его рода и основу экономического могущества Флоренции.
Деятельность семьи Медичи существенно отличалась от того, чем занимались их земляки и соратники по касте: Перуцци, Барди и прочие Фрескобальди, поскольку те занимались работой, как мы уже рассказали выше, с деньгами Инь, с брактеатами, с деньгами минус, а Медичи – с деньгами Ян, с деньгами плюс. С юридической точки зрения у этой семьи даже не было единой «компании». Они управляли множеством мелких, теоретически независимых компаний, со своими особыми бухгалтерскими книгами и собственным капиталом. Во главе этих «филиалов», разбросанных по всей Европе, стояли управляющие, избранные из акционеров. Эти первые «генеральные директора» не получали твердых окладов, их доход зависел от прибыли банка. Сами Медичи, считавшиеся «главными компаньонами», владели более чем 50 % акций, и поэтому их семейство всегда оставалось полновластным хозяином гигантского, но в то же время чрезвычайно гибкого предприятия. Это был, по современным понятиям, первый холдинг.