Третья командочка народилась из тех, кто по долгу службы при правителях по правую руку сидел, из «придворных евреев». Это официальный юридический термин того времени. При их помощи и при их непосредственном участии вирус проникал в другие касты, в том числе в касты воинов, духовенства и кормильцев. В основном как раз они создавали маленькие Системы подобные той, которой служили их предки, но такие маленькие, только на прокорм семьи. Они создавали маленькую собственную торговлю и дипломатию, благо умели это делать. Родина должна знать своих героев! Вот они: Шмуэль Опенгеймер – Австрия, Соломон Медина – Англия, Беренд Леман – Польша, Шмуэль Паллача – Тунис, Герц Серфьер – Франция и многие, многие другие. Слава им!!!
Первые две группы были, так сказать, идеологической составляющей мятежа, дымовым прикрытием этой самой важной третьей группы, которая и была ведущим двигателем переворота.
Но все-таки сначала подробнее о самом вирусе, а потом о его носителях и последствиях.
В чем обвиняют евреев? И на чем замешана нелюбовь к ним, как к виду? Не будем называть это затасканным словом антисемитизм. По двум причинам. Во-первых, оно затаскано, во-вторых, оно не отвечает самой генетике этой не любви.
Представление об еврее как о «чужаке», сложилось во всех странах, где бы они не были изначально. Это мы подробно рассматривали в книге «Средневековая империя евреев» и слегка коснулись здесь. Но именно это слово «чужой» (греч. xenos) и дало название самому явлению ксенофобия.
«КСЕНОФОБИЯ (от греч. xenos – чужой и phobos – страх, боязнь), навязчивый страх перед незнакомыми лицами; ненависть, нетерпимость к кому-либо или чему-либо чужому, незнакомому, непривычному». (Энциклопедия Кирилл и Мефодий).
Вот что удивительно, как замечают и показывают два известных исследователя Прагер и Телушкин, ни один из других видов ксенофобии не достигал той степени универсальности, глубины и постоянства, которым отличается отношение к евреям. К этому можно добавить, что оно уникально своим парадоксальным совмещением представления о евреях как о низшей расе или нации с представлением об их необычайном могуществе и уме. Постарайтесь вообразить, скажем, расиста, толкующего о всемирном заговоре негров и их фактическом господстве над белой расой. Таким образом, попытки свести отношение к евреям к разновидности ксенофобии или расизма игнорируют существенные и уникальные характеристики, засвидетельствованные на протяжении всей мировой истории. Это явление sui generis – «единственное в своем роде», как говорили «античные философы».
С. Лурье показывал в своих работах, что как экономические и политические соображения, так и ссылки на враждебность евреев чужим религиям, их якобы чуждость иным культурам и «китайскую стену партикуляризма», которой они будто бы отгораживают себя от окружающих, не объясняют такого отношения. Действительно, отрицание других религий всегда на практике было слишком мирным, чтобы его можно было считать причиной этого. Далее, полномасштабное восприятие евреями культур стран проживания (как пассивное, так и активное) хорошо известно не только по новому времени, но и по любой эпохе. Это не позволяет говорить ни о какой «китайской стене отчуждения». Может быть легендарный «еврейский партикуляризм» может считаться такой причиной?
Строго говоря, Лурье в начале своей работы отмечает, что «причины, вызывающие антисемитизм в древности и ныне – одни и те же. В этом мы убедимся из изолированного изучения обоих рядов явлений…». Взгляд Лурье на причины антисемитизма, как он называет это явление, заслуживает подробного цитирования. «Как я уже сказал, я определенно примыкаю к той группе ученых, которые, исходя хотя бы из одного того, что везде, где только ни появляются евреи, вспыхивает и антисемитизм, делают вывод, что антисемитизм возник не вследствие каких-либо временных или случайных причин, а вследствие тех или иных свойств, постоянно соприсущих еврейскому народу…».
«Постоянной причиной, вызывающей антисемитизм, по нашему мнению, была та особенность еврейского народа, вследствие которой он, не имея ни своей территории, ни своего языка и будучи разбросанным по всему миру, тем не менее (принимая живейшее участие в жизни новой родины и отнюдь ни от кого не обособляясь) оставался национально-государственным организмом. Действительно, всякого рода «конституции» и «законодательства» – только внешнее закрепление ряда явлений чисто-психологических, и не эти «клочки бумаги» определяют наличность национальности и государства, а ряд чисто-психологических социально-нравственных переживаний. А эти переживания налицо у евреев не в меньшей, а в большей степени, чем у народов, обладающих своим языком и своей территорией; эта особенность евреев, как мы увидим, удовлетворительно объясняется своеобразием древней истории евреев. Однако, эта особенность осталась непонятой не только «хозяевами» евреев, но и учеными исследователями из среды самого еврейства…Фрейденталь готов считать основой национальной самобытности – язык…Р. Г. Леви категорически заявляет, что нет еврейского народа, а есть только граждане различных государств, исповедующие Моисеев закон («как нет ни «католического народа», ни «протестантского народа», так нет и «еврейского народа»»)… Точно так же для не-еврееев этот факт остался непонятным: любопытно, что, например, Блудау характеризует чувство, связывающее евреев разных стран, как «земляческое» (landsmannschaftliche). А между тем, те психологические переживания, которые налицо у каждого нравственно-здорового еврея, могут быть охарактеризованы только как государственно-национальные».