М. Фридлендер, в своей книге «Еврейство в дохристианском греческом мире», называл еврейскую диаспору «общиной апостолов» и связывал древнее негативное отношение к ней именно с «апостольской», то есть, выражаясь языком государственного чиновника, пропагандистской деятельностью евреев.
Идея нравственной миссии евреев используется наиболее экстенсивно в работах Прагера и Телушкина: «Для этого есть четыре основания, и в центре каждого из них – тема вызова, бросаемого евреями нееврейским ценностям.
1. Враждебность к евреям дополняло то, что они жили по своей собственной всеобъемлющей системе законов, в дополнение к законам их нееврейских соседей или даже вместо этих законов. И, упорно держась своей национальной принадлежности, в добавление к национальной принадлежности народа, среди которого они жили, или вместо нее, евреи вызывали или усиливали антисемитские страсти.
2. С первых же дней существования иудаизма его raison d’être было – изменить мир к лучшему (как говорится в древней еврейской молитве, читаемой ежедневно и поныне, «сделать мир совершенным под владычеством Бога»). Это старание изменить окружающий мир, бросить вызов богам его религий или его светским богам и навязать другим нравственные требования (даже когда все это не делается явно во имя иудаизма) было постоянным источником напряженности между евреями и не евреями.
3. Как если бы было недостаточно всего перечисленного, вдобавок всегда утверждалось, что евреи были избраны Богом для этой миссии – усовершенствования мира. Эта доктрина богоизбранности евреев была и остается одной из важнейших причин антисемитизма.
4. Вследствие своей приверженности иудаизму евреи почти в каждом обществе достигают более высокого качества жизни, чем их нееврейские соседи. Это более высокое качество жизни выражается в ряде аспектов. Приведем лишь некоторые из них: евреи почти всегда были лучше образованы; семейная жизнь евреев обычно гораздо более прочна; евреи всегда помогали друг другу значительно больше, чем их нееврейские соседи помогали друг другу; и для евреев всегда было много менее характерным напиваться пьяными, бить жен, бросать детей и т. п. В результате всего этого качество жизни еврея, пусть даже и в крайней бедности, была выше, чем у не еврея, занимающего сравнимое положение в том же обществе.
Это более высокое качество жизни евреев, всегда бросало вызов не евреям и провоцировало глубокую ненависть и враждебность».
В этом объяснении, во многом спорном, можно выделить общую и специальную части. По ходу цитаты
1. это – партикуляризм, пересекающийся с теорией Лурье;
2. «община апостолов» Фридлендера;
3. доктрина еврейской богоизбранности;
4. зависть, вызванная тем, что евреи «лучше живут».
Несомненно, что каждый из этих факторов, в свое время и в своем месте, вносил существенный вклад в создание питательной среды для волны ненависти к ним. Но эти факторы поддерживали уже возникший феномен, а не вызывали его из небытия. Самый простой пример. Советские евреи были почти поголовно не религиозны и потому не «жили по своей собственной всеобъемлющей системе законов» (1). Они же не вели себя как «община апостолов» (2) и не могли восприниматься как таковая нерелигиозным большинством окружающих народов. Да и в Западной Европе, вплоть до прихода Гитлера к власти, задававшие тон практически не религиозные евреи и реформистские «немцы и французы Моисеева закона» не занимались явно религиозно-просветительской деятельностью. Далее, доктрины богоизбранности (3) существовали и существуют и у других народов, причем часто в гораздо более агрессивной форме. Наконец, в ряде стран в течение длительных периодов способность евреев достигать лучшего качества жизни (4) никак не могла найти какого-либо проявления, способного вызвать зависть не евреев; столь низок был статус еврея, что и речи быть не могло о сопоставлении с «не евреем, занимающим сравнимое положение в том же обществе». Таким образом, специальную часть объяснения Прагера и Телушкина нельзя считать адекватным указанием причин устойчивого негатива в отношении евреев.
Остается общая часть объяснения. Но объяснение это почти тавтологично: евреев не любят потому, что… они евреи. Если в качестве причины смерти пациента указать тот факт, что человек вообще смертен, то это, конечно, будет правильно, но не для медицинского заключения о смерти. Этого никогда не было достаточно ни для философов, ни для духовенства, ни для общества в целом, и приходилось измышлять многие другие, гораздо более впечатляющие объяснения-обвинения (которые, однако, имели тот недостаток, что были химеричны).