Попадание вируса в такую питательную среду привело к эпидемии болезни страшнее Чумы и Черной Смерти. Название этой болезни – «парад суверенитетов». Позволим себе еще раз посмотреть на разносчиков этого вируса.
Хотя в то время не было специальных исследований, Зомбарт решился на довольно смелые утверждения: «Евреи XVI, XVII и XVIII веков были самыми влиятельными поставщиками войск и способными кредиторами князей, и считаю необходимым придавать этому обстоятельству первостепенное значение для всего процесса развития современного государства». И далее: «Достоверно известно, что в XVII и XVIII веках не было ни одного немецкого государства, которое не имело бы при себе одного или нескольких придворных евреев. От их поддержки существенным образом зависели финансовые возможности страны».
Подобные утверждения Зомбарта наталкивались на резкие возражения историков, упрекавших его по праву в том, что он не мог назвать ни одного оригинального источника, подтверждавшего эти тезисы. Феликс Рахфаль и Герман Ветьен называли свои области исследования – Нидерланды и колонии, чтобы показать, насколько односторонними и неудачными были доказательства Зомбарта. Разногласия между ними имеют место и сегодня, о чем свидетельствует дискуссия о значении трудов Зомбарта в США. Несмотря на вышесказанное, надо признать тот факт, что наука все же не занималась изучением деятельности «придворных евреев».
Современные государства, образовавшиеся на исходе средневековья и пережившие свой полный расцвет в XVI, XVII и XVIII столетиях, совпадают с эпохой становления раннего капитализма. Одновременно с появлением национального государства развивается и его экономика. Придворными факторами такого развития стали евреи-финансисты. Их так и называли «придворными факторами», или просто евреями. В средние века «придворный фактор» и «придворный еврей», обозначало одно и то же. Следует заметить, что в обиходе слово «придворный еврей» не считалось унизительным. Известные евреи-финансисты, как, например, Оппенгеймер и Вертгеймер из Вены, с гордостью называли себя «евреями императорского двора».
Деятельность этих придворных финансистов всегда была направлена на процветание двора, придворной знати, государства и влиятельных государственных чиновников. Взаимосвязь между двором, государством и придворными евреями покоилась на разветвленной сети личных отношений, но не представляет собой ни государственную, ни экономическую систему. Это были личные отношения, которые выделили конкретного придворного финансиста из общей массы еврейской касты и придали ему тем самым особое место не только при дворе, но и среди еврейской общины.
С началом возникновения отдельных государств евреи постепенно из императорских слуг превращались в слуг князей и королей, и только в начале XIX века стали представителями иудейской веры. Однако массовым явлением, институтом финансовое дело было только тогда, когда евреи были полностью подчинены центральной власти. Из всей массы этой финансовой касты выделялись придворные финансовые магнаты. Во все века князья, знать, духовенство и даже целые города были должниками у евреев.
Прежде всего, они владели торговлей драгоценным металлом, приобретали ювелирные изделия, украшения, которые закладывали им солдаты. Эти же солдаты отважно защищали гетто от грабежей. Евреи, как общность, представляли собой значительный экономический корпус, который князья вынуждены были использовать в своей новой политике, надеясь получить при помощи богатых евреев свою экономическую независимость от Великой Империи.
Меркантильная экономическая и налоговая политика постоянно поддерживала и подпитывала придворных финансистов. Без евреев-поставщиков не обходилась ни одна так называемая «освободительная война». Валленштейн был бы немыслим как организатор без постоянных поставок своего императорского придворного еврея Якоба Бассеви фон Тройенберга. Вся военная история Австрии времен абсолютизма стала возможной только благодаря организаторским способностям представителей семей Оппенгеймеров, Вертгеймеров, Вецларов фон Планкенштерн, Арнштайнеров и Экселесов. В таких государствах, как Пруссия и Австрия, число подобных предпринимателей было достаточно велико, в то время как в одном из главных южных государств Германии, в Баварии, вначале их сознательно отстраняли и стали привлекать лишь во время войны с Испанией.