Но самое главное, контроль за денежными потоками позволял сохранять контроль за всей экономической системой Империи, без страха передавая в другие руки: и земледелие, и ремесло, и торговлю. Необходимо было только поменять деньги. Как поменять деньги? Спросите вы. И вот тут мы перейдем к рассказу об еще одном заблуждении.
Деньги.
Торговля без денег не возможна, если это торговля, а не меновые операции. Деньги по выражению энциклопедических словарей, «общепринятое орудие обмена и средство платежа, мерило товарных цен. Некогда таким орудием служили: скот (лат. pecunia – деньги от pecus – скот), меха (древн. русск. куны), раковины (африк. каури) и многое другое. В настоящее время у цивилизованных народов роль денег принадлежит исключительно драгоценным металлам, золоту и серебру, и представляющим их свободно и неограниченно разменным на металл бумажным деньгам и банкнотам». (из «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона», 1890–1907).
Деньги и накопление, так сказать капитализация денег, – это основа основ современной экономики. Вся банковская система существующего сегодня экономического мира стоит на краеугольном камне сбора сбережений и запуска их в оборот. Денежная система, стоящая на принципе платы за хранение денег, платы тобой за то, что ты сберегаешь, по понятиям современных финансистов, существовать не может. Оборот капитала это спусковой крючок прибавочной стоимости. Карл Маркс это очень подробно разобрал и разжевал в своем «Капитале». Деньги накопления – это деньги «плюс», назовем их, в соответствии с китайской философией, деньги Ян, позаимствовав терминологию у корифея данной темы Бернара Лиетра. Деньги с платой за хранение – это деньги «минус», деньги Инь, в соответствии с той же философией. Так вот там, где валюта будет сама держать свою цену, деньги теряют одну из главных своих функций – средства накопления, средства увеличения своего веса при собственной неподвижности. Что же тогда должно произойти? Прежде всего, деньги превращаются только в средство обмена и средство платежа, мерило товарных цен. Совершенно точно, так, как сказано у Брокгауза и Ефрона. Во-вторых, функция средств сбережения переходит от денег к продуктивным активам. Сейчас это, например, акции корпораций, в прошлом могли быть леса или произведения искусства – все, что хранит или увеличивает ценность со временем. В-третьих, деньги начинают циркулировать в реальных обменах среди людей, то есть, по Марксу, начинают постоянно крутиться в обороте. «Короче, такая система соответствует высказыванию, что «деньги – как удобрение, лучше работают, когда разбрасываются», – по меткому выражению бельгийского ученого Бернара Лиетара.
Именно такая система и была в период Империи, на этапе оформления и создания системы торговли. Или как принято говорить, в «темные» средние века. Или выражаясь опять же языком Бернара Лиетара: «Два типа денежных систем работали параллельно. Первой была хорошо известная денежная система «на длинные расстояния», которая рутинно использовалась торговцами, занятыми в зарубежной торговле, и эпизодически военной или королевской элитой для оплаты или получения подарков, дани или выкупа. Валюта этой денежной системы основывалась на редких и ценных товарах, которые позже стали стандартными золотыми и серебряными монетами. Это то, что нумизматы с гордостью показывают – как чеканили монеты того периода. Я бы назвал их валютой Ян тех времен. Но был второй тип денег, где применялась оплата за хранение. Эти деньги Инь были менее привлекательны внешне. Они циркулировали преимущественно как «локальная» валюта. В средние века они были «bracteates», тонкими серебряными пластинками, которые выводились из обращения и заменялись новыми каждый год. Эта ломкая, временная валюта не была предназначена для долгой жизни. Но фермер мог прожить большую часть своей жизни и редко связывался с чем-то еще кроме этой «локальной» валюты. В сравнительно редких случаях покупки или продажи земли, выплате приданного или выкупа пользовались запасами валюты Ян. Письменные исторические свидетельства также склоняются в сторону этих исключительных операций, потому что только в этих необычных «важных» ситуациях иногда писались документы».
Брактеат, серебро. Мешко III Старый. Портрет, оливковая ветвь, еврейская надпись «BRAHA» – благословение. Диаметр 17,5 мм.
Что же это за система bracteates (от bractea – тонкая пластинка на латыни)? Это круглые плашки, отчеканенные на серебряных пластинах толщиной с бумажный лист. Что отличает их от монет, с точки зрения нумизмата? Это то, что они были отштампованы только с одной стороны, но их большая тонкость позволяла видеть чеканку с другой стороны. Они были настолько тонки, что можно было сделать частичную уплату, отрывая кусочки от этой облатки. Однако более важный пункт с нашей точки зрения – точки зрения денежных систем – был высказан Фрэнком Бергером, германским специалистом по bracteates. Он объяснил то, что делает их уникальными. «Циркуляция этих валют была лимитирована не только географически, но и во времени». (Berger, Frank Die Mittelaterlichen Brakteaten im Kestner-Museum, Hannover 2. Teil, Hannover, 1996). Разумеется, bracteates были валютами, которые сделали чеканку систематическим ежегодным процессом. Процесс изымания валюты из обращения был связан с большим ежегодным осенним рынком в каждом городе. Любой торговец, который хотел торговать на данном рынке, должен был обменять старую валюту на новую. Ту, что имела хождение в это время, но… с платой за разницу между старой и новой. Например, за десять старых bracteates давали девять новых. Это был своеобразный временной налог на деньги. В период становления торговли и дальше использование таких денег стало широко распространенным, особенно в германской Европе, на Балтике и в странах восточной Европы.