Мы сделали вывод, что в арианстве зримо видны остатки первичной веры, как и во всех оставшихся в истории учениях, как бы их не переиначивали на новый лад.
– Во-первых, это так называемый «языческий монотеизм», то есть вера в единого Бога, сочетающий в себе дуализм, то есть – обе стороны мира (светлая и темная) в этом Боге.
– Во-вторых, это наличие жреческой касты (чистых, совершенных, белых и т. д.), осуществляющей функции судей.
– В-третьих, это опора на солнечные (огненные) мистерии в оправлении культов и обрядов.
– В-четвертых, это огромная доля мистицизма в основе Веры, с обрядами инициации и посвящения, при формировании касты жрецов.
– В-пятых, это опора на изучение природных сил в создании обрядовости и культов.
Можно продолжать, но одно бесспорно: до разделения на религии в Империи была одна, единая вера Солнечных мистерий, монотеистического толка с догматами дуализма. Притом основным было соблюдение обрядовости и культов. Допуская различные имена Верховного Бога и Богов Олимпа в соответствии с местными диалектами и традициями.
В дальнейшем она расслоилась на несколько ветвей: христианство, мусульманство, иудаизм, буддизм и.т.д. Из которых наиболее сохранил архаичную форму иудаизм, вследствие замкнутости касты финансистов и попыток сохранить имперские правила и законы.
Однако новые материалы и новые данные позволяют нам продолжить расследование в данной области и предположить, что монотеизм, как религия Великой Империи, был двухступенчатым. Притом на первой ступени он опирался на Богиню Мать, а только на втором этапе становления – на Бога Отца. Попытаемся доказать нашу версию.
Для доказательства, а скорее для построения нашей версии, вернемся к Бернарду Клервосскому. Да, да к тому самому Бернарду Клервосскому, который стоял у истоков создания всех военно-монашеских орденов, о чем мы упоминали выше. Расследование, и историческое в том числе, имеет странные пути развития. Оно делает петли, заставляет нас вернуться назад, туда, где мы уже были, вызвать вновь свидетелей, которых мы уже слушали неоднократно, пересмотреть улики, которые, как нам кажется, мы изучили досконально. Однако только такой путь ведет нас, если и не к Истине, то к пониманию правильного направления поисков. Вернемся к Бернарду.
Святой Бернард Клервосский, основатель цистерцианского монашеского ордена, один из наиболее влиятельных персоналий средних веков. Он был рожден в Фонтейне, возле Дижона, во Франции, где была церковь так называемой Черной Мадонны. Будучи мальчиком, он получил свое призвание, согласно легенде XIV века, от «трех капель молока Черной Мадонны» в Сан-Варле возле Шатильон-сур-Сен, во Франции. Необычное просветление должно указать нам на то, что здесь вовлечены тайные традиции. «Три капли молока девственницы» – одно из традиционных названий мистического «materia prima» (сырой материал) алхимиков.
Бернард, согласно той же легенде, воодушевленный этим, возродил цистерцианский орден, к тому времени уже сократившийся до кучки монахов, и превратил его в «огромное многонациональное предприятие цивилизации», (Begg, Ean: The Cult of the Black Virgin, London: Routledge, 1985), включающее сотни монастырей от России до Иберийского полуострова, каждый из которых был посвящен Деве Марии. Он также является автором Regula (устав с правилами) ордена тамплиеров, как мы рассказывали в предыдущих главах, ставшего основой всех орденских Уставов.
Все официальные документы военно-монашеских Братств, включая Уставы, всегда упоминали только имя Нашей Госпожи (Девы Марии). Святой Бернард занимался исследованием тайных учений и многого чего тайного, с современной точки зрения. В монастырях, основанных им, переводили арамейские и арабские тексты с востока и исламские тексты алхимиков из Испании. Он написал две сотни изумительных проповедей о Соломоновой «Песне песней», которая была поэмой, весьма популярной в среде евреев.
«Песнь песней», кстати, начинается словами: «Дщери иерусалимские, черна я и прекрасна». (Huynen, Jacques: L’énigme des Vierges Noires, Paris: Robert Laffont, 1972). С легкой руки Неистового Бернарда стал пользоваться необычайной популярностью путь пилигримов в Сантьяго де Компостела, (Marks, Claude: Pilgrims, Heretics and Lovers, New York: Macmillan, 1975) называемый так же «Дорогой Млечного Пути». Об этом подробно можно прочитать в нашей с А. Рыбалка книге «Орден Сириуса. Рыцари лотоса и креста».
Заметим попутно, что не только Святой Бернард посвятил свою жизнь поклонению Черной Мадонне. К примеру, святой Игнатиус из Лойолы отдал свой меч Черной Мадонне из Монсеррата в Испании, когда решил организовать орден иезуитов. Жанна Д’Арк молилась Черной Мадонне, известной как Notre Dame Miraculeuse, а ее мать молилась другой Черной Мадонне за свою дочь, заключенную в Ле Пуй. Гете использовал ее образ для раскрытия смысла «вечной женственности» в «Фаусте».