Однако в нашем расследовании необходимо помнить, что Польшей все эти земли мы называем крайне условно, потому как еще в середине тринадцатого века Польша была разделена на несколько удельных княжеств. Городов никаких не было и соответственно сельскохозяйственных угодий вокруг них тоже. В это самое время, согласно другим средневековым документам, чтобы оживить страну, пришли евреи «на новые земли, где им обещаны были привилегии». Польские князья предоставили им полное самоуправление в городах, которые они «возродят», то есть построят, и таким образом сложился тип средневекового города на польской земле, где рядом с «христианским мещанством появилась и автономная еврейская община». Сразу конкретно «автономная еврейская община». Вот так просто, без привилегий и автономии, да еще и полного самоуправления в городах, приглашенные евреи приходить на новые земли по приглашению польских удельных князей не собирались.
До нас дошли эти самые договоренности. Первые привилегии евреям дал удельный князь Болеслав Благочестивый в городе Калише, в 1264 году. Это знаменитый Калишский статут, генеральная грамота, которая впоследствии легла в основу всего польского законодательства о евреях.
Статут Болеслава Благочестивого начинался такими словами: «Деяния людей, не закрепленные голосом свидетелей или письменными показаниями, быстро проходят и исчезают из памяти, а потому мы, Болеслав, князь Великой Польши, оповещаем современников наших и потомков, до коих дойдет настоящее писание, что евреи, водворившиеся на всем протяжении наших владений, получили от нас следующие уставы и привилегии». Что подразумевает Болеслав под Великой Польшей? И что означает формулировка «водворившиеся»? Загадки.
По этой генеральной грамоте евреи получали полную свободу передвижения и свободу торговли; запрещалось притеснять еврейских купцов, требовать с них пошлины за товары, разрушать еврейские кладбища и нападать на синагоги. Бросивший камень в еврейскую «школу» (синагогу) платил воеводе штраф – два фунта перца. Споры между евреями не были подсудны городским судам, но только лишь князю, его воеводе или особо назначенному судье (опять королевский ребе). За нанесение раны еврею полагалось наказание и оплата расходов на лечение. За убийство еврея – «достойное наказание» и конфискация имущества в пользу князя. При ночном нападении на жилище еврея его соседи обязаны были его защищать, если услышат крики о помощи: иначе – денежный штраф. Строго наказывалось похищение еврейских детей. Запрещалось – «согласно постановлению папы» – обвинять евреев в убийстве младенцев для употребления их крови, потому что «по своему закону евреи вообще обязаны воздерживаться от всякой крови». Все эти права и привилегии Болеслав Благочестивый утвердил на вечные времена, с согласия высших сановников – воевод, графов и «многих вельмож земли нашей», которые вместе с ним подписали эту грамоту в Калише в 1264 году.
В главе «Монеты» мы с вами рассматривали деньги для внутригородских расчетов. Это были брактеаты с четырехстрочной еврейской легендой «JUSEF / BAR JEHUDA / HA KOHEN / KALISZ» (Юзеф, сын Иуды, колена Кохен, Калиш). Можно перевести по другому, например, так: «Юзеф сын Бога славящих, Властителя и Калиша». Значит, и чеканились они или в Калише или согласно Калишского статута. Князья, а позднее и короли, поощряли еврейскую колонизацию в интересах своих уделов и в собственных интересах. Почти до середины шестнадцатого века евреи в землях метрополии были лишь королевскими подданными, «слугами королевского казначейства», которые были обязаны постоянно «своими деньгами удовлетворять нужды короля». Опять всплывет то же самое, уже знакомое до боли, «еврейское казначейство».
Забегая вперед, приведем цитату из более позднего времени. Немецкий хронист писал: «Хотите знать, что погубило евреев? Это – жадность христиан», – имея в виду, что ради грабежа был устроен в Страсбурге «юденбранд» – сожжение евреев, о котором он рассказывал в своей хронике. Во время погрома случайно обнаружили шофар, бараний рог, в который трубят евреи во время религиозных церемоний. Тут же решили, что при помощи этого инструмента евреи хотели подать сигнал своим сообщникам вне города, чтобы совместно напасть на жителей, – и тогда городской совет Страсбурга постановил сохранить этот шофар в память освобождения от «еврейского ига». По образцу шофара изготовили две медные трубы. На одной подавали сигнал ежедневно, в восемь часов вечера, и все евреи, случайно оказавшиеся в городе, услышав этот звук, обязаны были покинуть Страсбург. На другой трубе сигнал подавали в полночь, чтобы напомнить горожанам о «тяжком бремени» иноверцев. Надо отметить, что вскоре евреи снова получили разрешение поселиться в Страсбурге, но сигналы полночной трубы раздавались в городе еще несколько столетий, напоминая миру о чудовищной вспышке юдофобии». Для чего мы привели этот рассказ? Да тут все есть: и причины погрома – жадность и жажда грабежа, и повод – избавление от ига, и зависимость города от самих евреев и даже боязнь, что они, трубя в рог, призовут своих из-за стен города. Как будто евреев этих было пруд пруди.