Скорее всего, двадцатипятилетний Путин имел дело со своими сверстниками-студентами. Какими же методами он мог заставить иностранцев работать на советскую разведку? Одним из таких методов был, безусловно, шантаж. Иностранного студента было совсем несложно схватить на месте преступления в тот момент, когда он, например, продавал валюту частному лицу, имел при себе запрещенную политическую или религиозную литературу или совершал еще какое-либо правонарушение, и, пригрозив ему высылкой из страны, сменить потом гнев на милость, дружески побеседовать с несчастным и по возможности «договориться» с ним.
Гораздо труднее было найти людей, готовых сотрудничать с КГБ по идейным соображениям. Летом 1975 года в Хельсинки главы правительственных делегаций почти всех европейских государств и США в торжественной обстановке подписали заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. СССР взял на себя обязательство уважать права человека. Сразу же увеличилось количество правозащитных организаций, выступавших за свободу слова и реформирование политического строя в соответствии с демократическими принципами. Репрессии, которым они подвергались, не делали брежневский режим более привлекательным в глазах западной общественности. Однако, с другой стороны, благодаря широкому обсуждению так называемого Двойного решения НАТО и проблемы нейтронной бомбы Движение сторонников мира в западноевропейских странах не просто пополнило свои ряды, но и приняло массовый характер. В наши дни уже ни для кого не секрет, что оно в значительной степени финансировалось Советским Союзом. Значит ли это, что Путин стремился завербовать кое-кого из активистов этого движения, представлявших различные левые течения в государствах – членах НАТО? По мнению людей, в те годы общавшихся с ним, объектом его оперативных разработок были преимущественно финны.
Любой из жителей западно- и североевропейских государств, во второй половине семидесятых годов учившийся в Ленинграде, приехавший в город в составе туристических групп или с деловыми целями, вполне мог вступить в контакт с невысоким голубоглазым мужчиной со спортивной фигурой. Держался он довольно скованно, но, тем не менее, производил приятное впечатление и представлялся обычно инженером, интересующимся событиями политической и спортивной жизни в западных странах. Но никто из иностранцев, контактировавших тогда с Путиным, ни разу публично не высказался на эту интересную, но скользкую тему. Причина, видимо, заключается в том, что по возвращении на родину они немедленно излили душу сотрудникам служб госбезопасности и сразу же забывали о Путине. Сделать это было совсем не сложно, ибо внешне он ничем не отличался от любого другого мало-мальски знакомого им советского гражданина.
Сейчас Путин говорит, что приобретенный тогда опыт очень пригодился ему в жизни. В одной из бесед с журналистами он не без гордости заявил, что в те годы стал «настоящим специалистом по общению с людьми», – пишет Рар.
«Когда Горбачев в марте 1985 года был утвержден в должности генерального секретаря, майору КГБ Путину было 32 года, – продолжает Александр Рар. – После повышения квалификации в Краснознаменном институте имени Андропова последовало назначение Путина в Восточную Германию (ГДР).
Сведения о разведывательной деятельности Путина в ГДР крайне противоречивы. В предвыборные месяцы 2000 года журналисты со всего мира съехались в Германию с целью совершить поездку «по путинским местам». Они старательно искали следы пребывания Путина в Дрездене и Лейпциге, Бонне и Берлине, досконально расспрашивали всех известных в разведке людей, но так толком ничего и не узнали. Бывший начальник Первого Главного управления Владимир Крючков, в 1988–1991 годах возглавлявший КГБ, вообще не помнил Путина. Эта фамилия также ничего не говорила легендарному руководителю Разведывательного управления министерства государственной безопасности ГДР Маркусу Вольфу. Бывший секретарь Дрезденского окружного комитета СЕПГ Ганс Модров уверял, что никогда в жизни не встречался с Путиным, а бывший высокопоставленный сотрудник советской разведки генерал Олег Калугин при упоминании фамилии Путина только равнодушно пожал плечами.