Так, Би-би-си нашла несколько контрактов Московского метрополитена на поставку средств индивидуальной защиты. В феврале 2020 года метрополитен объявил три закупки на приобретение медицинских масок на сумму в 900 тысяч рублей – 549 тысяч масок по цене 1,64 рубля за штуку. Нитриловых перчаток было закуплено 1,4 миллиона пар на сумму в 6,2 миллиона рублей, то есть по 4,37 за пару. Кроме того, в конце февраля Центр лекарственного обеспечения департамента здравоохранения Москвы заключил контракт на поставку масок на 200 миллионов рублей. Стоимость одной маски составляла 7 рублей.
Однако в мае 2020 года, когда вышел указ Собянина об обязательном ношении масок и перчаток в метро, они стали продаваться там по цене 50 рублей за комплект из одной маски и пары перчаток (маска – 30 рублей, перчатки – 20 рублей). Таким образом, пассажиры покупали маски с наценкой либо в 430 %, либо в 1800 %, перчатки – с наценкой 450 %.
Московские власти вначале не смогли ответить, почему были установлены именно такие цены на маски и перчатки, а потом заявили, что контракты, на которые ссылается Би-би-си, не состоялись, и средства индивидуальной защиты были закуплены по более дорогой цене. «Сейчас очень сложно купить все, что связано с пандемией – средства защиты, антисептики и оборудование. И оптом и в розницу», – сообщили в пресс-службе департамента транспорта.
Помимо этого, как бы в насмешку над Конституцией, российских граждан заставили оформлять пропуска с QR-кодами для поездок на работу и по личным нуждам, хотя далеко не все жители России имеют интернет и смартфоны; штрафовали даже сельских жителей за выход в лес. При этом губернатор Калининградской области Антон Алиханов назвал людей, которые пытаются юридически обосновать «незаконность самоизоляции», «врагами общества».
В то же время глава администрации Липецкой области Игорь Артамонов и липецкий мэр Евгения Уваркина обсуждали вопрос об использовании для разгона людей в городе особого «дезинфицирующего средства», действующего по принципу тумана и имеющего большое покрытие. Игорь Артамонов призывал «работать с максимальным эффектом» с этим средством и заявлял, что «эта страшная штука должна способствовать разгону людей».
Все это настолько напоминало применение отравляющих веществ, которые, как известно, запрещены целым рядом международных конвенций, что вызвало бурю негодующих откликов в интернете. В ответ представитель липецкой администрации заявил, что «данная аудиозапись – лишь фрагмент совещания… Одним из основных вопросов в повестке был низкий индекс самоизоляции в Липецке. Дезинфекцию планировали ради сохранения здоровья людей, которые, несмотря на призыв остаться дома, продолжали посещать общественные пространства». Он добавил, что от химикатов в итоге отказались «из-за большого расхода раствора».
Особенно «отличился» мэр Москвы Сергей Собянин. Репрессивные меры, введенные в российской столице, напоминали обстановку военного времени. В дополнение к полицейским патрулям, пешим, конным и на автомобилях, на улицы Москвы были выведены отряды Росгвардии и «казачьи» разъезды; над домами с жутким ревом пролетали вертолеты, над парками и другими местами возможного скопления людей кружили беспилотники, несмотря на то, что их применение запрещено в Москве. В дополнение к системе обязательных пропусков все это сильно напоминало какой-то оккупационный режим; не случайно москвичи прозвали Собянина «гауляйтером» и «герром бургомистром».
Сам он оправдывал свои действия сложной эпидемиологической обстановкой в Москве, где число заболевших COVID-19 было наибольшим в России, однако меры, предпринятые Собяниным, помимо того, что были абсолютно незаконными, не привели к существенным успехам в борьбе с COVID-19, вопреки заявлениям властей. На момент, когда Собянин разрешил работу московских предприятий, число заболевших в сутки было в 10 и более раз больше, чем в начале «самоизоляции», а общее число заболевших москвичей перевалило за 100 тысяч.
Мало этого, Собянин еще и способствовал распространению эпидемии, когда 15 апреля 2020 года, после введения пропусков на проезд в метро, на входах образовались огромные очереди, и сотни тысяч людей (по некоторым оценкам, до 1,4 млн человек) были вынуждены долго стоять в толпе, чтобы войти на станцию.