— Нечего было связываться! — вскипел Мишка.
— А я и сам знаю, — Санька опустил голову.
Зинка и Мишка стояли у ворот и смотрели, как Санька медленно бредёт через двор.
— Что делать, а? — тревожно спросила Зинка.
— Не знаю…
— А может… Может, мы деньги соберем?
— Столько не соберёшь.
— Ну, всем. Месяца за три, а?
— За три месяца они знаешь сколько проиграют!..
— Ну, почему ты такой? — вскипела Зинка.
— Какой? — буркнул Мишка.
— Рохля, — Зинка презрительно сощурилась. — Тут надо что-то срочно предпринимать, а ты только и знаешь ныть!
— А тебе бы лишь глупости предлагать! Видали мы таких! Сама ничего путного предложить не можешь!
— Если б я мальчишкой была, дала бы им по шее — и конец! — Зинка ловко вскочила в трамвай на ходу и прокричала с подножки: — За что ни возьмёшься, никогда до конца не доводишь!
Мишка побежал следом, но трамвай догнать не сумел. А она насмешливо смотрела на него — рохля, мол, и есть.
Домой пришлось возвращаться пешком, следующего ждать было долго.
«Нет! Больше с ней ни за что связываться не стану, хоть озолоти! — в ярости решил Мишка. — Кого хочешь доведёт!»
…На следующий день Зинка зашла к Мишке во двор и ахнула.
Мишка и председатель отряда Вовка Сидоров стояли у забора, а на утоптанном снегу у их ног поблёскивали два пятака.
— И вы?.. — опешила Зинка.
Мальчишки ничего ей не ответили.
— Давай бей, твоя очередь, — сказал Мишка.
Вовка поднял пятак и ударил им по забору. Монета легла далеко от Мишкиной.
Теперь была Мишкина очередь. Он прищурил глаз, примерился — тюк!
— Есть! — ликующе воскликнул Мишка, дотянувшись мизинцем до Вовкиного пятака.
С этого дня Зинка с ними перестала здороваться. И не только она. И не только с ними. Никто в классе не здоровался с Мишкой, Вовкой, Санькой, Лёнькой и Витькой.
Каждый день почти весь 4-й «Б» приходил к Мишке во двор и смотрел, как они с Вовкой играют в пристеночку.
— За тобой три рубля, — время от времени деловито говорил Мишка.
— За тобой — два, — говорил Вовка.
Ребята насмешливо кричали им:
— Игроки!..
— Ну как, корову ещё не проиграли?
— Сберкнижку не забудь завести!
— Вовк, я тебе на день рождения копилку подарю!..
А Зинка больше всех надрывалась:
— Мишк, а Мишк, смотри ботинки не проиграй — домой босиком побежишь!
Приходили любопытные и из 4-го «А». Они тоже вовсю потешались над игроками.
Но Мишка и Вовка продолжали играть, как ни в чём не бывало.
Но самое удивительное было в том, что Мишкин отец несколько раз видел, как они играют в деньги, но ничего им не сказал. Только хмурился.
Прошло несколько дней.
Чинарик, как обычно, играл с Лёнькой, Санькой и Витькой в пристеночку на своём дворе за сараями. Внезапно он прекратил игру и сказал:
— Ну что, может, рассчитаемся? Я больше ждать не могу. Сколько ж это можно: в долг и в долг! Гоните монету!
— Может, ещё отыграемся, — жалобно сказал Санька.
— Нет, хватит, — отрезал Чинарик. — Ты мне и так уже десятку должен. А если дать тебе ещё отыграться, ты столько проиграешь, — и он захихикал, — что и отдать никогда не сможешь. А мне лишнего не надо. Ты мне моё верни.
— А где ж я возьму?..
— А где хочешь. Это уж не моё дело. У нас на честность. Слово — закон. Проиграл — отдай, выиграл — бери.
Санька сосредоточенно ковырял носком башмака ледышку.
— Так, — сказал Чинарик, теперь уже Лёньке, — а ты мне сколько должен, я что-то забыл, семь?
— Ты что? — ужаснулся Эхо Наоборот. — Шесть тридцать!
— Ну пусть шесть тридцать, — великодушно согласился Чинарик и спросил у Витьки — А ты?
— Ты у меня пять двадцать выиграл, — промямлил Витька. — А я у тебя пятак…
— Выиграл — получи, — оживился Чинарик, вынул из кармана пятак и отдал его Витьке. — Вот видите, всё на честность, а вы жилите.
— Мы не жилим, — сказал Санька. — Просто у нас сейчас нету.
— Временные затруднения? — съязвил Чинарик.
— Но мы тебе непременно отдадим, — поспешно сказал Санька. — Вот увидишь.
— Через три года?! — хмыкнул Чинарик. — У нас такого уговора не было — ждать. Я себе на эти деньги джинсы куплю.
Он умолк, наслаждаясь произведенным эффектом, и продолжал:
— Или ласты с подводным ружьем! Лето на носу, мне деньги вот как нужны! — и чиркнул себя ладонью по горлу.
Ребята молчали.
— Ну ладно, — вдруг сказал Чинарик. — Я вам помогу деньги достать. Так уж и быть. Приходите сегодня к «Спартаку», я вам билеты дам, а вы их продавайте. Всё, что сверх цены получите, ваше!.. То есть в счёт долга пойдёт. Глядишь, за несколько дней и рассчитаетесь. Идёт?