Я наблюдаю, как мама обнимает её и они обе смеются, как старые подруги. Она прикуривает маме сигарету, а затем зажигает одну для себя.
У меня всё внутри обрывается. Чувствую себя грёбаным фриком. О чём мы, чёрт возьми, будем болтать всю ночь?
Они обе замечают меня в окне, и я отшатываюсь. Ну вот, теперь я точно выгляжу как ненормальная. Или как привидение, преследующее этот дом. Грёбаный ад. Она машет рукой, жестом подзывая меня спуститься.
Я хватаю сумочку и пулей спускаюсь вниз по лестнице, проносясь мимо Эрла, пока он не успел меня облапать глазами. Я напялила первый попавшийся наряд из тех, что собрала мне Джунипер: худи на молнии, мини-юбку и кроссовки на танкетке. Вещи милые, удобные и пахнут персиками.
Стоит мне подойти к ним, как мама уходит в дом, а Черри бросается ко мне крепко стискивая в объятиях.
— Рокс! Боже мой! Мы сто лет не виделись. Как ты, блядь? Ну, в смысле, если не считать того, что ты проломила себе череп и потеряла память.
Господи. В этом городе хоть у кого-нибудь есть понятие о приличиях? Все просто говорят первое, что приходит в голову. Никаких фильтров.
Я замираю от физического контакта, но заставляю себя обнять её в ответ.
— Эм, привет. Да, спасибо, что спасла меня от скуки. В этом доме я уже просто схожу с ума. — Я натягиваю рукава куртки, чтобы скрыть шрамы. Терпеть не могу, когда на меня смотрят как под микроскопом.
Она смеётся, её карие глаза блестят сквозь самые идеальные чёрные стрелки, что я когда-либо видела.
— Ну, мне не впервой вытаскивать тебя из передряг.
Уверена, она имеет в виду наши подростковые тусовки, но я ведь реально сидела в тюрьме, так что она могла намекать и на это. Ненавидеть своё прошлое — это одно, но не знать его совсем другое. Нельзя доверять истории, которую тебе скармливают по кусочкам.
— Значит, хэллоуинская ярмарка? Это типа важное событие здесь? — спрашиваю я, забираясь на кожаное пассажирское сиденье.
Она резко газует, и машина срывается с места, словно живое продолжение её тела.
— О, сама увидишь. Блядь, я даже немного завидую, что ты можешь пережить всё это снова как в первый раз.
Я выдавливаю смешок. На самом деле мне хочется обхватить её горло руками и сжать. Сомневаюсь, что она бы завидовала десятисантиметровому шраму, который тянется по внутренней стороне моего бедра.
— Точно. Хоть в чем-то повезло. Или типа того.
Она гонит слишком быстро по просёлочной дороге, оставляя за нами шлейф выхлопных газов. Музыка у неё полный отстой, но я благодарна за то, как громко она её врубила: так мне не нужно поддерживать светскую беседу.
Мы следуем по стрелкам мимо знаков с тыквенными грядками, пока не оказываемся посреди кукурузного поля. У меня от шока отвисает челюсть.
— Здесь что, весь город собрался?
Черри хихикает и кивает в сторону огромной толпы перед вывеской «Лабиринт ужасов в кукурузе».
— В этом городе больше нечем заняться, по крайней мере, легально. Готова?
Проглатываю ком в горле.
— Я.…на самом деле не уверена.
Она расплывается в широкой улыбке, доставая из кармана фляжку. Затем делает долгий глоток и протягивает её мне. Что ж, похоже, придётся идти.
— Да пошло оно всё, — выдыхаю я. Делаю глоток и чуть не давлюсь горькой жидкостью.
Она снова хохочет:
— Нравится?
Я морщу нос:
— Что это за дрянь?
Она прячет фляжку обратно в кожанку.
— Джин-тоник, только без тоника. Совсем как в старые добрые времена, Рокс.
Блядь. У меня очень нехорошее предчувствие на этот счёт.
Глава 5
Черри хихикает и поправляет волосы, вовсю флиртуя, чтобы раздобыть нам два бесплатных билета в лабиринт. Парень в будке не может оторвать глаз от её груди. И я его не виню. Из её глубокого декольте соски едва не выпрыгивают наружу. Она наклоняется так низко, что почти забирается к нему в будку. Если бы не прилавок между ними, то она бы точно там оказалась.
— Знаешь, у меня есть деньги. Билеты стоят всего баксов семь, — говорю я, когда мы направляемся к входу в лабиринт.
Она одаряет меня лукавой усмешкой, демонстрируя бриллиантовый скайс2 на переднем левом зубе.
— У меня тоже есть, но в чём тогда прикол? К тому же мне нравится играть с Кейном. Это у нас фишка такая.
Я киваю, чтобы просто её успокоить. Хоть я ничего и не помню, но уже начинаю понимать, почему не поддерживала связь с этой девчонкой. Кожей чувствую: я бросила её и весь этот город не просто так. Черри роскошная и харизматичная, но она ходячая проблема с большой буквы «П».