Мне нужно её почувствовать.
Это простое решение. И никто меня не остановит. Я убью любого, кто встанет у меня на пути. Я специально купил дом с другой стороны леса от неё. Как раз для таких ночей, когда мне нужно идти пешком, чтобы рёв байка не выдал меня раньше времени.
Так что я хватаю толстовку и свою светящуюся маску. Пора сыграть в «сладость или гадость» с моей любимой маленькой мазохисткой.
Лучшее в алкоголиках — это то, что они намертво отключаются. Здесь мог бы пронестись грёбаный торнадо, и Глория с Эрлом сдохли бы прежде, чем поняли, что их накрыло. Благодаря этому вломиться в их дом — всё равно что отобрать конфету у младенца.
С помощью отмычки я вхожу через заднюю дверь. Крадусь вверх по лестнице, стараясь не задохнуться от вони дешёвого пива и сигарет. У мамаши Рокси явно есть свой грёбаный типаж. Просто отвратительно. Она могла обновить дом на деньги со страховки Хэнка, но эту дешёвку не переделать: вонь трейлерного парка из неё не выветрится никогда.
Сердце колотится, когда я осторожно открываю дверь в спальню Рокси. Замираю на мгновение, проверяя, не услышала ли она чего. Её дыхание громкое и тяжёлое — значит, таблетки, которые она приняла, делают своё дело. На всякий случай я подставляю стул под дверную ручку, а затем подкрадываюсь ближе к кровати.
Скидываю одежду, не снимая маски, и забираюсь в постель рядом с ней. Сладкий аромат тёплых персиков и сливок наполняет мои лёгкие. Я вдыхаю его полной грудью. Она слегка шевелится, когда я пристраиваюсь сзади, крепко её обнимая. Член пульсирует, когда я прижимаюсь вплотную к ней.
— Тебе будут сниться самые сладкие сны, моя девочка, — шепчу я ей на ухо.
Провожу ладонью по её бедру, поглаживая шрам, оставшийся после аварии. Меня так и тянет вырезать такой же и на себе, чтобы у нас они были одинаковые. Но не сейчас. Эту ночь я полностью посвящу играм со своей малышкой. Чем сильнее её тело будет откликаться на мои прикосновения, тем быстрее к ней вернётся память.
Я провожу двумя пальцами вдоль её киски. Она всё ещё липкая после её недавней разрядки. Стоит мне начать ласкать её нежную плоть, как соки снова начинают вытекать наружу.
— Умница. Покажи мне, какой мокрой я тебя делаю.
Она едва слышно хнычет между глубокими вдохами, её веки трепещут. Я приподнимаю её ногу и слегка разворачиваю к себе. Медленными, осторожными движениями я вхожу в её влажную киску.
— Ох, детка. Блядь, ты такая узкая.
Я делаю глубокий вдох и на секунду закрываю глаза, замирая, пока мой член пульсирует внутри неё. Закусываю губу, наслаждаясь тем, как она растягивается, принимая мой размер.
Затем плавно раскачиваюсь в ней, заполняя её целиком, пока она крепко спит, затерянная в каком-то ином мире, где наша любовь всё ещё жива. С каждым толчком я обещаю себе вернуть её.
Притягиваю её ближе, закидывая её ногу выше, и вжимаюсь в неё всем телом. Я приподнимаю маску и захватываю её сосок зубами, слегка покусывая и приходясь языком по затвердевшему пику. В тусклом лунном свете, я вижу, как её кожа блестит от пота, а по груди разливается густой румянец.
Она стонет:
— Панк...
Я осторожно погружаюсь в неё, стараясь не вырвать из этого сна.
— Да, моя девочка. Я здесь. — Обожаю то, как она зовёт меня во сне. Интересно, что именно она сейчас видит? Мы снова в том кукурузном поле или ей снится та ночь в клубе? Ночь, когда я снял маску, заявил на неё права и стал её богом.
Она такая, охрененно тёплая и скользкая. Так меня жаждет. Это единственный способ доставить ей удовольствие, чтобы её разум не стоял на пути. Прямо как в ту последнюю ночь в мотеле. Она знает, что у меня пунктик на этом. Ей нравится отдавать мне контроль. Даже сейчас.
Я вхожу в неё до самого упора, прижимая ногу к матрасу.
— Блядь, Рокси... — Я двигаюсь, намеренно задевая клитор.
Она мотает головой, её дыхание учащается.
— Тебе нравится, моя девочка? — шепчу ей на ухо.
Тонкая струйка слюны стекает по её подбородку, ноги дрожат.
— Да... — бормочет она.
Сознание — забавная штука. Оно подчиняет себе всё остальное. И её сознание точно знает, чего хочет.
Я толкаюсь снова, на этот раз жёстче. Вена на члене пульсирует, выталкивая всю кровь к головке.
— Да. Блядь. — Моя сперма вырывается наружу, заполняя её киску. Я стону в подушку, прямо рядом с её головой.
Моё тело дёргается, я извиваюсь и продолжаю двигаться в ней, изливаясь внутри. Горячая сперма вытекает наружу, пропитывая её бёдра и матрас под нами.