Сердце колотится, когда она наконец направляется ко мне.
Не просри всё, Панк.
Она встаёт передо мной, смотря снизу вверх, как раненый щенок. Мне приходится бороться с желанием сгрести её в охапку и утащить отсюда к чёртовой матери.
— Привет, моя девочка. Неужели ты думала, что я дам тебе уйти?
Она сглатывает ком в горле.
— Лес... о чём ты только думал? Что я просто растаю в твоих объятиях? Ты напугал меня.
Я стискиваю зубы, чувствуя, как эмоции зашкаливают. Внутри вскипает злость — ярость от того, что не могу до неё достучаться. Но я делаю глубокий вдох и мысленно считаю до десяти.
— Прости за это. Раньше ты обожала наши игры. Я думал, это поможет расшевелить твою память.
Её веки трепещут, а щеки заливает румянец.
— Кое-что возвращается, — шепчет она.
Значит, работает. Слава богу. Я делаю шаг вперёд, но останавливаюсь, когда она вздрагивает.
— Не знаю, что твоя мамаша наплела тебе обо мне, но бояться нужно не меня. Аеё. Ей на тебя плевать, Рокс. Всё, чего я когда-либо хотел — это быть с тобой и заботиться о тебе. Пожалуйста, поехали со мной домой. Я дам тебе столько личного пространства, сколько попросишь. Всё, что захочешь. Пожалуйста.
Она закусывает нижнюю губу и утыкается взглядом в пол.
— Я… я не знаю, как мне поступить. Но здесь я не счастлива. Всё кажется таким неправильным.
На этот раз, когда я шагаю к ней, она не отстраняется. Затем я осторожно сжимаю её ладонь в своей. Между нами будто проскакивает электрический разряд. Её дыхание перехватывает. Она тоже это чувствует.
— Малышка… я никуда не уйду без тебя. Если мне придётся провести остаток жизни, следуя за тобой по пятам — я буду это делать. Нет «меня» без тебя. Нет Джека без его Джилл.
Когда она снова поднимает на меня глаза, то они полны слёз.
— Джек и Джилл… Я хочу вспомнить. Мне этонужно. Я чувствую себя такой, блядь, пустой.
Медленно провожу большими пальцами по её влажным щекам, вытирая слёзы.
— Вспомнишь. Обещаю. Но ты должна впустить меня обратно. Я сам не знаю, на что способен, если тебя нет рядом. Я… я порой сам себя пугаю. Ты единственная, кто удерживает меня в реальности. Я люблю тебя, Рокси.
Она делает глубокий вдох и зажмуривается.
— Я узнаю твой голос. И… чувствую себя не такой потерянной, когда его слышу.
— Потому что ты тоже меня любишь. Где-то глубоко внутри тызнаешь, что мы созданы друг для друга. Не позволяй ничему встать между нами. Борись за нас. Найди дорогу обратно ко мне. — Мой голос срывается, я подавляю всхлип. Я никогда не по кому не плакал. Но за последний месяц я пролил по ней больше слёз, чем за всю свою жизнь.
Она сжимает мои руки. Но в её глазах всё ещё читается неуверенность. Она так отчаянно пытается вспомнить. Я это чувствую.
— Проведи эту ночь со мной. Можешь спрашивать о чём угодно, и клянусь, что скажу только правду. Пожалуйста. Я не знаю, что мне делать без тебя, — умоляю её.
Она отводит взгляд, затем снова смотрит на меня, так сильно кусая губу, что вот-вот пойдёт кровь.
— Хорошо. Но ты должен пообещать, что отвезёшь меня назад, если я попрошу.
Блядь. Я выдыхаю с колоссальным облегчением.
— Обещаю. Сегодня ты главная, Рокси.
Она кивает.
— Мне нужно только сказать Черри, что я ухожу. Она присматривала за мной.
— Делай всё, что нужно, любовь моя. Я подожду.
Пока я наблюдаю за тем, как она берёт пальто и сумочку, ко мне возвращается надежда. Я так близок к тому, чтобы вернуть её, что почти чувствую это на вкус. Сегодня мне нужно обуздать свои порывы. Не хочу сделать ничего, что могло бы её спугнуть.
Мы идём к машине плечом к плечу. Сладкий аромат персиков окутывает меня, когда ветер отбрасывает её волосы назад. По всему телу пробегает дрожь. Я открываю пассажирскую дверь, впуская её, а затем обхожу машину и сажусь на место водителя.
— Спасибо, что приехал не на байке. Я пока не готова на них садиться. — Она пристально смотрит в лобовое стекло, её тело напряжено.
— Прости, Рокси. Мне не следовало выезжать в тот шторм. Если бы мы просто вернулись в мотель, то сейчас бы не оказались в этой грёбаной ситуации. Блядь. Мне так, сука, жаль. — Я зажмуриваюсь и вцепляюсь в руль, боясь, что могу сломать его и оставить нас торчать на этой парковке на всю ночь.
Дрожь пронзает мой позвоночник, когда она кладет руку мне на предплечье.
— Эй. Дыши. Всё хорошо. Это был несчастный случай, верно?