— Пора. Уходим отсюда, детка, — поторапливаю её.
Глория вскрикивает, когда Рокси бросает зажигалку. Пламя змейкой проносится по пушистому ковру, устремляясь к шторам быстрее, чем я ожидал. Я хватаю Рокси за запястье и тащу к выходу.
— Быстрее, любовь моя. Тут всё сейчас, блядь, взлетит на воздух! — кричу я сквозь вопли Глории. На ходу я подхватываю дорожную сумку, которую Рокси оставила у двери.
Завожу мотор и с пробуксовкой срываюсь с места ещё до того, как пламя становится заметно с дороги. В зеркале заднего вида — только дым. Густой чёрный дым.
— Как думаешь, они поймут, что это были мы? — Рокси забивается в угол пассажирского сиденья, скрестив руки на груди и глядя в окно.
Я кладу руку на её бедро, едва сдерживая пожирающий меня голод.
— Тебе не нужно об этом беспокоиться, любовь моя. Мы будем на свободе. Обещаю.
И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы никто и никогда больше не встал между нами.
— Я всё вспомнила. Как только увидела тебя над Эрлом… с памяти будто сорвали замок. Всё хлынуло сплошным потоком. Мне тошно от мысли, что я снова жила под её крышей. После того как мы убили Хэнка, я пообещала себе, что никогда сюда не вернусь.
— Ты думала, что у тебя нет выбора. Это не твоя вина. Я позабочусь о тебе, малышка. Как и всегда. Закрой глаза и отдохни. Когда ты проснёшься, мы будем уже дома.
Я протягиваю руку, и она, не колеблясь, придвигается ближе. Устраивается поудобнее у моего бока и кладёт голову мне на плечо.
— Я так по тебе скучала, Панк, — шепчет она.
— Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе скучал, моя девочка.
Шторм, бушевавший внутри, наконец затихает, сменяясь полным штилем. Я еду всю ночь напролёт без остановок. Просто слушаю звук её дыхания у меня на груди.
— Хорошая девочка. Да. Вот так. Не двигайся. — Я подкладываю подушку под живот Рокси и тяну её бёдра вверх. Ложбинка между её ног — это рай. Священное место. И оно принадлежит мне.
— Панк, — тяжело дышит она, — полегче со мной.
Я провожу рукой по её ложбинке, втирая смазку в нежную кожу, пробираясь к её узкому колечку.
— Ш-ш-ш, я сделаю тебе так охеренно приятно. — Я обильно размазываю смазку по своему члену, а затем медленно, по миллиметру, толкаю головку в её задницу. — М-м-м, блядь. Ну и горячо внутри тебя, детка. — У меня перехватывает дыхание, когда я проскальзываю глубже. — О да. Растягивайся ради меня, блядь.
Её всхлипы переходят в томное, дикое мурлыканье, словно у кошки во время течки.
— Не думаю, что он влезет. Блядь.
Я массирую её ягодицы, толкаясь вперёд.
— Предоставь это мне, малышка. Просто дыши и расслабься ради меня.
Из её горла вырывается сдавленный крик, она дёргает бёдрами:
— О-о, блядь. Я чувствую, как ты пульсируешь.
Делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Она такая узкая, что я мог бы кончить прямо сейчас. Я замираю, давая ей привыкнуть к моему размеру.
— Рокси… блядь. Я тебя уничтожу.
Она стонет, когда я вхожу ещё на пару сантиметров.
— О Господи.
Я просовываю руку под неё и зажимаю клитор, толкаюсь до самого конца.
— Да, умоляй меня. Умоляй о пощаде.
Из её груди вырывается глубокий гортанный крик, стоит мне мощным толчком войти в неё на всю длину.
— Панк, пожалуйста…
Похороненный глубоко внутри неё, я на мгновение застываю. — Моя хорошая девочка. Моя красивая маленькая шлюшка. Ты так хорошо меня принимаешь. — Я вращаю бёдрами, вжимаясь в неё. — М-м-м, блядь, какая же ты узкая и тёплая.
Она оглядывается через плечо. И когда наши взгляды встречаются, то что-то меняется. Её взор дикий, первобытный, голодный.
— Никакой пощады, — шепчет она.
Блядь. Я рычу, вбиваясь в неё со всей дури. Каждый толчок ощущается как право собственности. Одержимость. Последняя часть её, которую я ещё не забрал себе. Моя.
Она стонет и выгибается, пока её дырочка растягивается всё шире.
— У-у-ух.
Моё дыхание учащается. Я почти задыхаюсь, наблюдая, как мой толстый член скользит туда-обратно в её распухшей плоти. Я шлепаю её по ягодице, а затем массирую покрасневшую кожу.
— Кому ты принадлежишь?
— Тебе, малыш. Я принадлежу тебе, — она извивается под моими толчками, втираясь киской в подушку, пока я так сильно трахаю её, что она забывает, как дышать.
Сжимаю её шею сзади.
— Умница. Я убью тебя, если ты когда-нибудь об этом забудешь. — Я бы и волоску не дал упасть с её головы, но обожаю наши игры. Очередное рычание вырывается из груди, когда кровь приливает к члену, заставляя распухшую головку пульсировать. Я толкаюсь всё мощнее и быстрее, преследуя долгожданную разрядку.