Меня выворачивает наизнанку. Я судорожно сглатываю, чувствуя, как горло сводит спазмом и сдерживаюсь, чтобы меня не стошнило прямо в лицо этой женщине.
— Ладно. Я забираю её домой. Там она и будет отдыхать.
Медсестра опускает взгляд и закусывает губу.
— Эм... Мы не можем этого допустить. С юридической точки зрения вы ей никто. Её мать уже едет из Кримсон Вэлли. Она заберёт её домой на реабилитацию.
Её мать? Рокси годами не видела эту женщину. И кто посмеет её осудить после того, как она позволяла своему муженьку этому куску дерьма насиловать единственную дочь снова и снова всю её юность?
Это не может происходить на самом деле.
Я сжимаю кулаки, ладони потеют. Делаю ещё шаг вперёд, вжимая медсестру в стену.
— Рокси живёт сомной, — говорю я сквозь зубы. — И я не выпущу её из виду. Ты, блядь, это понимаешь?
Медсестра кивает.
— Конечно, мистер Уайлдер. Эм... позвольте мне просто пойти и во всём разобраться.
Я отступаю и даю ей пройти. Она выметается из палаты пулей. Через несколько минут дверь распахивается, и на пороге появляются двое копов.
Блядь.
— Сэр, нам нужно, чтобы вы покинули палату. У вас нет разрешения здесь находиться. — Они стоят, выпрямив спины и расправив плечи, руки замерли над оружием в кобуре.
Я бросаю взгляд на Рокси, и внутри всё переворачивается. Её когда-то безупречная кожа изуродована багровыми синяками и глубокими порезами. Мягкие, пухлые губы плотно сжаты: признак боли и стресса. Её разум может и не помнит, но тело всё знает.
Почему же она не проснётся и не вспомнит меня?
— Мистер Уайлдер, пожалуйста. Мы ваши большие фанаты. Не заставляйте нас применять силу.
Я тяжело вздыхаю.
— Ухожу. Просто дайте мне попрощаться. Пожалуйста.
Они переглядываются и кивают. Тот, что повыше, отвечает: — Только быстро.
Я подхожу к её постели и наклоняюсь, чтобы поцеловать в щёку. Не могу удержаться, чтобы не оставить ей последнее обещание и шепчу ей на ухо: — Это ещё не конец. Плевать, куда ты отправишься, я тебя найду.
Затем покидаю здание через чёрный ход, чтобы не столкнуться с прессой. Какой-то козёл здесь уже слил одну историю. Панк Уайлдер, бывшая звезда скейтбординга, чья жизнь давно катится под откос поступил в медицинский центр Лавендер Хайтс после того, как разбил байк и чуть не убил свою подружку.
Уверен, они уже вовсю гадают, в каком состоянии я был. Он снова нанюхался? Шырнулся?
Грёбаные ничтожества. Всем плевать, что я годами не притрагивался ни к чему запрещённому. Нет, им просто до смерти нужна грязная история, чтобы хоть как-то разбавить серость своих никчёмных жизней.
Мой байк после аварии превратился в груду бесполезного хлама, так что я иду пешком. Хромаю. На дорогу уходит вся ночь. Но я предпочитаю тишину болтливому таксисту. Почему именно она? Если не считать боли в ноге от старой травмы и пары царапин, то я в порядке. И при этом моя девочка выглядит так, будто её переехал сраный грузовик. Блядь. Её ведь ипереехал сраный грузовик.
Руки дрожат, когда я поворачиваю ключ в замке. В ту же секунду, как переступаю порог нашего пустого пентхауса, меня засасывает в бездну отчаяния. Но вид её топа, висящего на барном стуле, добивает меня окончательно. Я рыдаю, уткнувшись в него лицом жадно вдыхая её запах: персики со сливками.
Колени подкашиваются, и я без сил валюсь на пол.
— БЛЯДЬ! — кричу я.
Этот крик эхом разносится под сводчатыми потолками, как в кошмаре, от которого невозможно проснуться. — Сука...
Нужно было надеть кольцо ей на палец. Будь мы мужем и женой, то они не имели бы права не пускать меня к ней. О чём я, блядь, думал? Что смогу вечно быть просто её парнем?
Сначала Рокси Лу́на была лишь фантазией. Очередной победой. А я был просто знаменитостью, в которую она втрескалась. Но теперь я люблю эту женщину больше самого себя. И она меня любит. Я, блядь, собственными руками себя уничтожу, если позволю ей уйти. Только не после всего, что мы прошли вместе. Не после всех данных нами обещаний…
Но всё уничтожено, и я не знаю, как это исправить. Но одно знаю точно: она никогда от меня не сбежит. Даже если мне придётся запереть её и силой заставить вспомнить — Рокси моя. Всегда будет моей.
Блядь. Нужно взять себя в руки. Я принимаю горячий душ и заставляю себя съесть немного курицы с микрозеленью. От меня не будет никакого толка, если я превращусь в размазню.
К концу ночи я уже нашёл новый байк и присмотрел дом неподалёку от того места, где живёт её мать. А потом отправляю Рокси ещё одно сообщение со своего запасного телефона: