— Уверена, — твердо ответила Лили.
— Возможно, тебе стоит просто поставить то же, что и мы? — предложил Шейд.
Джуэлл написала «Час времени». Игра возобновилась с новыми призывами делать ставки.
Лили практически подпрыгивала на коленях Шейда, настолько хороши были ее карты.
Затем все полетело под откос. Медленно, но необъяснимо, Лили поняла, что проигрывает. Несколько минут спустя Шейд с ухмылкой сгребал свой выигрыш со стола. Лили не понимала, что расстроило ее больше: то, что она проиграла, или то, что у него оказались долговые расписки Джуэлл.
— Я на сегодня все. Это была хорошая игра, — сказал Шейд.
Рукой на ее бедрах он заставил Лили встать так, чтобы самому подняться на ноги. Склонившись к столу, он сложил свои расписки в стопку и убрал их в карман, а затем потянулся за выигрышем Лили и передал его ей.
— Спасибо, — сказала она, забирая у него деньги.
— Было здорово. До скорого, — кивнул Шейд в сторону стола. Лили повернулась, чтобы подняться наверх. — Лили, — она повернула голову, глядя, как он качает головой. — Мы сначала спустимся вниз на пару часов. — Лили остановилась. — Если только ты не хочешь отказаться от выполнения обещанного?
Все за столом замерли, глядя на нее. Лили откашлялась:
— Конечно, нет.
— Я знал, что ты честная, раз так часто ходишь в церковь.
Немного отставая, Лили неохотно последовала за Шейдом вниз по лестнице. Она все еще пыталась понять, как оказалась в таком затруднительном положении, когда Шейд закрыл и запер дверь.
— Шейд…
— Раздевайся. — Лили не сдвинулась с места. — Значит, ты не собираешься держать свое слово.
— Собираюсь, но выбери что-нибудь другое, — резко вздохнула она.
Шейд потянулся в карман, достал листки бумаги и пролистал их. Открыв один, он показал ей лист.
— На этой бумаге нет никаких исключений или запретов. Ты должна была это уточнить.
— Я думала, что подобные вещи считаются только в том случае, если они сформулированы так, как это сделала Джуэлл. Я не…
— Тогда тебе следовало спросить. Опять же, исключений нет. Я выиграл несколько часов твоего времени. Ты сдержишь свое слово?
— Сдержу, — наконец ответила Лили.
— Хорошо. Теперь сними свою одежду.
Когда она не сдвинулась с места, а только беспомощно смотрела на него, он вздохнул:
— Лили, ты мне доверяешь? Я имею в виду, действительно доверяешь?
Лили подумала о том, что на протяжении всего того времени, что знала его, он всегда был нежен и добр с ней, несмотря на все подозрения, которые у нее имелись, что он не есть добрый человек. На самом деле, она считала, что он, наоборот, был совсем другим. Он не показал ей этого, даже когда угрожал дому Бет и Рейзера, и не воспользовался этой возможностью, чтобы заставить ее заняться с ним сексом. Он уложил ее спать в кровать и, если честно, после тех двух ночей, ей изрядно надоел пол. Она вспомнила о дополнительном слое ковра на полу в своем безопасном уголке. И тут ее осенило. У нее было безопасное место в комнате, куда она могла пойти. Он пообещал, что никогда не тронет ее там, и она поверила ему. Она и сейчас верила. У нее был ответ:
— Да, я доверяю тебе.
— Хорошо, теперь раздевайся. На этот раз я разрешаю тебе оставить бюстгальтер и трусики. Так тебе будет легче?
Лили кивнула, радуясь, что он согласился не оставлять ее полностью обнаженной. Она разделась, стянула с себя одежду и положила ее на стул.
Раздеваясь, она увидела, как Шейд стянул с себя футболку, снял ботинки и носки. Когда она повернулась к нему лицом, дверь его шкафа была открыта, и он перебирал свои вещи.
— Ляг на кровать.
Лили забралась на кровать и в ожидании села на колени. Шейд включил стереосистему, и в комнате зазвучала спокойная мелодия. Шейд опустился на постель рядом с девушкой и провел пальцем по ее щеке вниз к горлу. Она сглотнула, когда его рука опустилась ниже, и он провел пальцем по контуру бюстгальтера над ее грудью. Ее дыхание участилось от его прикосновения.
— У тебя красивая грудь.
Губы Шейда проследили тот же путь, что и пальцы: от ее скул до плоти над ее простым белым бюстгальтером. Он поднял ее руку, и Лили увидела, как он застегивает на ее запястье кожаный манжет с меховой подкладкой. Она открыла рот, чтобы запротестовать.
— Никаких исключений, Лили, — еще раз напомнил ей Шейд.
Она закрыла рот. Другая кожаная манжета была застегнута на втором запястье.
— Ложись.
Она легла на матрас, а он потянулся за еще чем-то на прикроватной тумбочке. Он достал цепи и защелкнул их на боковых сторонах манжет. По очереди он закрепил каждую цепь на крюках, расположенных в нижней части изголовья кровати, скрытых матрасом.