– Мы уходим, – решила она.
– Нет, мы сражаемся, – сказал Малагдорл.
– Кто это «мы»? Где Дом Барризон Дель'Армго, Мастер Оружия? – с усмешкой спросила его Миз'ри.
– Малагдорл, нет, – сказал волшебник Кайтейн. – Это не та битва, которую желала бы Мать Мез'Баррис. Я создам портал, и мы – весь Дом Барризон Дель'Армго – немедленно уходим.
Малагдорл явно хотел драки. Ибо он был глупцом, который думал только оружием. Он прищурил глаза и сжал в руке трезубец. Миз'ри чуть не вздохнула от досады на свою недальновидность.
– Мать Мез'Баррис не обрадуется, узнав, что ее дорогой Малагдорл в плену у Бэнров, – пожурила его Миз'ри.
– Ты отнимешь у нее все надежды, которые она возлагает на битву с Верховной Матерью Квентл, ибо она не станет рисковать, если против нее будет сражаться драук по имени Малагдорл.
Это немного умерило пыл в груди Мастера Оружия.
– Заберите благородных жриц, – приказала Миз'ри своим воинам.
– Твое предательство будет иметь последствия! – крикнула на нее Мать Биртин.
– А ты забери ее, – сказала Миз'ри Малагдорлу, чей хмурый взгляд стал еще подозрительнее, когда он удивленно посмотрел на Миз'ри, а затем превратился в ухмылку, когда повернул голову, чтобы посмотреть на Мать Биртин. – Отправляйся в свой Дом со всей скоростью и отдай ее Матери Мез'Баррис в качестве моего подарка, и пусть поступит с ней так, как считает лучше... или хуже.
Малагдорл был более чем рад услужить. Он грубо схватил Мать Биртин за руку и потащил вперед, или попытался это сделать, потому что на удивление сильная женщина сумела вырваться. Она только начала протестовать, как левый хук Малагдорла попал ей в челюсть, повалив на пол. Сильный и грубый воин предупреждающе поднял трезубец и отстранил ее дочерей. Он подошел к упавшей женщине, схватил ее за воротник платья и, с легкостью подняв в воздух, перекинул через плечо. Неся ее как мешок, он жестом велел Кайтейну открыть врата.
Чарри Ханцрин продолжала пристально смотреть на Мать Миз'ри, ее глаза ясно давали понять, что она думает о Матери, с которой так грубо обращается простой мужчина.
Мгновение спустя она немного успокоилась. Миз'ри кивнула ей, таким образом сообщив, что она тоже потрясена зрелищем.
Чарри опасалась, что настолько спутанные нити загубят любой их союз против могущественного Дома Бэнр.
Как только дюжина Армго прошла через ворота и исчезла, Миз'ри выразила согласие.
– Он так стремится завоевать репутацию Утегенталя, что слишком часто забывает свое место, – открыто призналась Миз'ри. – Я объясню Матери Мез'Баррис, что такое обращение с Матерью, любой Матерью, особенно из старого и благородного Дома, недопустимо.
Чарри заметила, что последние слова она адресовала дочерям Фей-Бранч, что тоже обеспокоило жрицу Ханцрин. Мать Миз'ри попыталась проявить дипломатию и смягчить ситуацию в Доме, который только что захватила.
Неужели она действительно верила, что Фей-Бранч когда-нибудь забудут или простят?
В этот момент Чарри Ханцрин поняла, что пути назад не будет. Они выберут сторону и либо победят, либо потеряют все.
Сегодня они будут жить. Но Мензоберранзан не оправится.
Часть 2
Суровая, жестокая истина
Если все едино, то одинок ли человек?
Вопрос звучит нелепо, и все же он не дает мне покоя в последние дни, с тех пор как само понятие этого неожиданного парадокса появилось в моих мыслях. Красота трансценденции, как я понял из своего короткого опыта, заключается в единстве со всем – с каждым камнем, деревом, живым существом, пустым пространством и звездами. Несомненно, то было обширное познание с полным осознанием и пониманием более высокого уровня мышления и бытия, в котором присутствовали комфорт и радость. Передо мной открылись новые переживания и понимание, укорененные в мультивселенной высшего удовлетворения и гармонии.
Но если я стану единым целым с теми, кто был раньше, если наше сознание и понимание, наши мысли и чувства станут полностью общими, причем на таком уровне близости, что слово «разделены» уже не подходит для правильного объяснения этого соединения, подразумевает ли это также одинокое существование? Всепоглощающее, вездесущее и всеведущее... и поэтому одинокое?
Это было бы и раем и адом.
Так что «нет», говорю я и надеюсь, что в единстве и осознании того, что все мы – звездный материал, мы при этом не должны полностью заменять какую-то частичку своей индивидуальности.