Остальные в комнате понимали – это были два самых могущественных человека в мире.
И сейчас они казались такими бессильными.
За дверью в коридоре Киммуриэль внимательно слушал, качая головой. Он снова подумал о коллективном разуме, но ему не очень хотелось прибегать к этому варианту. Он не солгал Пенелопе: он не сомневался, что визит Аззудонны туда полностью сломит ее.
– Нет, – услышал он разочарованное признание Громфа. – У меня нет лучшей идеи. Я не знаю, куда они могли отправиться, не знаю, что с ними случилось, не знаю, что мы вообще должны искать. Я даже не знаю, куда их отправил, и я был уверен, что Кэтти-бри просто отзовет их с помощью своей магии, или Джарлакс позовет Киммуриэля через волшебный свисток, чтобы он направлял нас, когда мы отправились бы за ними.
В голосе Громфа легко угадывалось смирение, и это сильно подействовало на Киммуриэля.
– Тогда сначала в Серебристую Луну, – услышал он решение короля Бренора. – Мы пойдем и расскажем Пенелопе, а затем сразу же после разговора с королевой отправимся в Гаунтлгрим. Мы поужинаем в Мифрил Халле сегодня вечером, а завтра в Серебристую Луну.
– Мой король! – сказал Тибблдорф Пвент.
– Тогда достаточно, – согласился Реджис.
Киммуриэль слышал все это и был готов войти в комнату и поспорить.
Но потом он услышал кое-что еще.
Что-то зародилось в глубине его сознания, как отдаленный звон колокольчика. Но он продолжался и нарастал, превращаясь в одну-единственную постоянную ноту, а не звон колокольчика.
Свисток.
Киммуриэль быстро отошел от двери в чулан в конце коридора и закрыл за собой дверь, отключившись от всех внешних отвлекающих факторов.
Он погрузился в себя, подальше от этого места, преследуя луч свистка так же уверенно, как если бы это был свет свечи в темной пещере.
Он не отправил предварительно свой разум к источнику, хотя, конечно, полагал, что на другом конце его ожидает другой дроу – возможно, маг или жрец из общины родины Аззудонны, который каким-то образом завладел этим уникальным предметом.
Он конечно знал, что там его может подстерегать опасность, но он должен был пойти. Он должен был попытаться, ради друзей и Аззудонны.
Его сердце забилось сильнее, когда он приблизился и узнал дроу, отправляющего ноту. Он глубже погрузился в образ и звук, противопоставляя их реальности, и шагнул сквозь настроенную музыку к очищенному от ветра камню под навесом под кружащимся зеленым небом в стране, покрытой глубоким снегом.
Он стал рядом с Джарлаксом.
– Ах, хорошо, ты услышал мой призыв, – сказал Джарлакс, хлопая Киммуриэля по плечу. – Прости, что зову тебя так рано, но ты должен помочь мне найти остальных.
Киммуриэль начал отвечать на первую часть последнего предложения, но сдержался.
– Где? – спросил он, с любопытством глядя на странно растрепанного дроу. Сильный холод пронзил Киммуриэля насквозь, пробирая до костей, и он понял, что не может долго оставаться в этом месте.
– Я не знаю, – признался Джарлакс. – Думаю, под снегом. Лавина на горе похоронила их. Я не должен был ждать так долго, чтобы позвать, но я не могу... – Он остановился и огляделся, качая головой. – Я понятия не имею, где они или где я. Мы приземлились на заснеженном склоне горы, но какой именно? Кэтти-бри и Энтрери попали под лавину, но я спасся. Зак, я думаю, тоже. Но я не... Он, должно быть, перенес меня сюда.
– Когда это было? Как давно?
– С самого начала.
– С какого начала?
Зубы Киммуриэля уже стучали.
– День или два назад, – ответил Джарлакс. – Когда мы впервые прошли через врата Громфа. Я потерял счет времени, потому что рассвет еще не наступил. Почему нет рассвета?
Киммуриэль тупо уставился на него, пытаясь осмыслить ответ.
– Джарлакс, ты пропадал несколько месяцев.
Джарлакс начал было говорить что-то еще о лавине, но остановился и перевел недоуменный взгляд на своего друга.
– Что ты имеешь в виду?
– Именно то, что я сказал.
Джарлакс покачал головой.
– К нам пришла женщина-дроу, – сказал ему Киммуриэль. – Мы думаем, что Гвенвивар привела ее в Особняк Плюща, в собственную комнату Кэтти-бри. Но она мало что нам рассказывает.
– О чем ты говоришь? Гвенвивар у Кэтти-бри.
– Возможно. Но Аззудонна с Пенелопой и остальными, и Пенелопа считает, что именно Гвенвивар привела ее туда.
– Аззудонна?
– Ты... не... знаешь ее? – спросил Киммуриэль, задыхаясь.
Его трясло все сильнее, дыхание вырывалось болезненными толчками, легкие уже болели от холода.