Выбранная тема сначала не казалась Кузину оригинальной — он исследовал характеристики кристалла, помещенного в электромагнитное поле, — но первые опыты, когда он стал изменять температуру, дали неожиданные результаты. Кузин понял, что если довести работу до конца, то можно не только написать кандидатскую, но еще и создать новый измерительный прибор. Это было уже чем-то большим, и теперь, живя у Анны Сергеевны, он мечтал, как, возвратившись домой, продолжит опыты, пытаясь изменять не только температуру. Тут у него были кое-какие догадки, и, размечтавшись, он подумал, что, возможно, стоит на пороге открытия.
Днем было нестерпимо жарко, и приходилось зашторивать окно, а вечером, когда наступала прохлада, Кузин выходил погулять. Он уже бродил по центру города, побывал на набережной, где было много отдыхающих, заглянул на танцплощадку. Правда, он так ни с кем и не познакомился и немного скучал. Однажды он встретил на улице свою соседку и поздоровался с нею. Девушка ответила, но взглянула на него удивленно.
— Я живу у Анны Сергеевны, — пояснил Кузин смущенно. — Так что мы соседи.
Девушка улыбнулась, но ничего не сказала, и разговор не получился. Кто она была — приезжая или дочь хозяев, — Кузин не знал, а спросить Анну Сергеевну стеснялся, полагая, что время само разберется.
Как-то Анна Сергеевна посетовала на то, что отстояла очередь за рыбой и ей не досталось.
— Увидела, и так захотелось, — сказала она и стала говорить, что живет у моря, а рыбы не купишь. — Раньше всякая была…
Кузин на это ничего не ответил, пошел в магазин, решив, что где-нибудь купит рыбу и порадует хозяйку. Он напрасно проходил по жаре, завернул на базар, но и там рыбы не было, и он купил молодой картошки и пакет вишни. Когда он возвратился домой, Анна Сергеевна отругала его, сказав, что картошка пока дорогая и не надо зря тратить деньги. Картошку она все же приготовила к обеду, отварила и посыпала укропом, так что получилось очень вкусно. Вишню перебрала и сварила компот. Подавая обед, еще поговорила о дороговизне и взяла с квартиранта слово не ходить больше на базар. Кузин, видя, что хозяйка осталась довольна, только посмеивался.
В тот же вечер, помогая Анне Сергеевне, он поливал деревья и спросил, отчего это ветки яблонь закручены в одну сторону.
— От ветра, — ответила Анна Сергеевна. — Задует с гор и гнет их до того, что они распрямиться не могут. Летом еще ничего, а зимой…
Анна Сергеевна не успела договорить: в этот момент в соседнем дворе показалась та самая девушка и, увидев Анну Сергеевну, поздоровалась.
— Здравствуй, Зиночка! — ответила Анна Сергеевна. — Как отдыхается?
— Отлично, — сказала Зина и пошла в дом, а Анна Сергеевна объяснила Кузину, что Зина — племянница Марии Григорьевны, соседки, и что приезжает она каждое лето.
— Еще не замужем, — добавила она и с этим ушла готовить ужин, а Кузин продолжал поливать грядки и деревья, поглядывая в сторону соседей — не покажется ли Зина. А поздно вечером, читая, вдруг подумал, что завтра непременно подойдет к девушке и пригласит ее в кино.
— Будь что будет! — сказал он вслух и вскоре уснул, счастливый ожиданием чего-то прекрасного, что увиделось совсем близко.
Утром он собрался идти на море, но тут принесли телеграмму, из которой стало ясно, что завтра к Анне Сергеевне приезжает племянник с женой и детьми. Анна Сергеевна обрадовалась, но, взглянув на квартиранта, расстроилась и вслух пожалела, что сдала комнату.
— Что же делать? — озабоченно спросила она.
Кузин успокоил ее, сказав, что безвыходных ситуаций не бывает, и вместо пляжа отправился на поиски комнаты. За полдня он обошел многие улицы, но не встретил ничего подходящего: везде предлагали «койку». В конце концов, измотавшись от жары и хождений, он согласился и на это, но тут оказалось, что никто не берется готовить обеды.
— Да вы что! — сказала одна хозяйка, вроде бы даже обидевшись. — Тут своим-то выкручиваешься, каждый день думаешь… Нет, на это я не согласна… да и никто не возьмется.
Кузин вздохнул и отправился к Анне Сергеевне. По дороге зашел еще в один дом и спросил, не сдается ли комната.
— Именно комната? — как-то насмешливо переспросил его хозяин дома.
Кузин ответил, что хотелось бы комнату, не понимая, чему это ухмыляется хозяин.
— Да можно и комнату, — сказал тот серьезнее. — Считайте сюда! четыре коечки — раз! по два рубля каждая — два!