— Люблю ночные купания, — сказала Светлана Даниловна и похвалила Кузина за то, что он так смело ныряет. — Смотрите, чтобы пограничники не заметили, — пошутила она, — или баракуда не хапнула.
Кузин не знал, что за зверь — баракуда, и Светлана Даниловна сказала, что это хищная рыба, которая живет в тропических морях. Светлана Даниловна говорила, а он лежал на спине и смотрел в небо. На душе у него было легко, спокойно, и подумалось, что человек никогда не знает, что же произойдет в следующий момент: разве он мог предполагать, что будет лежать ночью на этом пляже. «Может, поэтому жизнь интереснее, — пришло ему в голову. — Живешь и не догадываешься, что она тебе приготовила…» И в ту минуту и знакомство, и ночное купание показались ему чем-то необычным, и такое было чувство, вроде бы он к чему-то давно стремился и теперь достиг. Светлана Даниловна, рассказав о баракуде, замолчала, и это тоже было хорошо. Он повернул к ней голову и увидел, что она смотрит на него пристально, не мигая. В темноте ее глаза показались глубокими, добрыми и немного печальными. И Кузин, ощущая дрожь внутри себя, протянул к женщине руку. Светлана Даниловна потянулась к нему, успев шепнуть:
— Пограничники все видят…
И тихо, сдавленно посмеялась своей шутке.
После она говорила о том, что всегда ходит купаться в полночь, когда нет вокруг ни души, что теперь они будут ходить вдвоем, а сейчас придут домой, заварят чай, найдут что-нибудь в холодильнике; и говорила она так спокойно, буднично, как говорят только родные близкие люди, как говорят жены.
— Коньячок остался, — тихо сказала Светлана Даниловна, поглаживая руку Кузина. — Ветчинка есть, огурчики…
Это было так непривычно — и забота, и уменьшительные слова, — что Кузин засмеялся, встал и нырнул в черную воду. Когда он вышел на берег, Светлана Даниловна подала ему полотенце, вытерла спину и еще раз спросила, нравится ли ему ночное купание.
— Нравится, — ответил Кузин. — Нравится.
Светлана Даниловна радостно посмеялась и, когда они шли домой, рассказала, что недавно сделала ремонт в квартире и что рабочие, которых она нанимала, трудились на совесть, потому что она расплачивалась не деньгами, а продуктами.
— Плинтуса новые поставили, двери поменяли, — перечисляла она, не замечая, что Кузин почти не слушает. — Пластик принесли, а я раковину достала, голубую… У нас ведь так, правда? Я им хорошо сделала, и они мне. Вот жаль, труба лопнула, пришлось воду закрыть. Ну, ничего, правда?..
— Хозяйка, — сказал Кузин, зевнув, и приобнял Светлану Даниловну за плечи.
Она прижалась к нему и осталась довольна такой похвалой.
Неделю прожил Кузин на новом месте, так и не открыв ни разу папку с бумагами. Думая об этом, он злился, говорил себе, что завтра же начнет работать, и не начинал. Казалось, жил он точно так же, как у Анны Сергеевны: утром ходил на море, возвращался и — можно бы заняться делом. Но тут кто-то приходил, спрашивал Светлану Даниловну, приносил какие-то свертки, коробки. Микки просился на улицу, и приходилось его выводить, затем являлась Светлана Даниловна, говоря, что она прибежала на часик покормить его. Часик этот затягивался на большее время.
Светлана Даниловна заботилась о нем неустанно, и можно было подумать, она только и ждала, чтобы появился квартирант, которого надо опекать, кормить-поить да еще и спрашивать, не хочет ли он чего-нибудь особенного. Дня за три она понанесла столько мяса, зелени, рыбы, консервов, что хватило бы на десять человек, и продолжала носить. Возвратившись с работы, она принималась готовить, рассказывая Кузину о том, как прошел день и что ей удалось достать; показывала какие-то коробки — то стаканы, то обувь.
— Куда тебе столько? — спросил однажды Кузин. — Да и где набрать столько денег?
— Я же не все себе, — весело ответила Светлана Даниловна. — У меня много знакомых, всем что-то надо…
И она говорила о знакомых, о магазинных новостях и сплетнях и даже похвасталась, как ей удается ловко обводить вокруг пальца покупателей. Она смеялась, весело поглядывала на Кузина и называла покупателей — «они». Из ее рассказов Кузину стало понятно, что есть множество лазеек для воровства, и если задуматься, то выходило, что магазин работает только на продавцов и их знакомых.
— Ну что ты! — ответила Светлана Даниловна, когда он спросил об этом. — Кое-что остается…