— Мань, подай еще один бокал!
Я решил обойтись без лишних предисловий. Здешний уклад и нравы жителей Края позволяли мне чувствовать себя в доме градоначальника свободно. Мы были не на приеме у мэра Москвы, не преодолевали плотный кордон заместителей, секретарей и референтов. Мы пришли с улицы и просто позвонили в дверь, так что не стоило зря тратить время.
— Знатно вам досталось сегодня, — начал я. — Давно так не мутузили?
Я ожидал возмущенной реакции, но Крутов просто ухмыльнулся.
— Вы перлись через весь город, чтобы напомнить мне об этом?
— Вовсе нет. Но мы пришли предупредить…
— О чем, господи?!
— О том, что против вас уже довольно давно ведется мощная кампания.
Крутов протянул руку к вазе со льдом, бросил несколько кусочков в бокал и подлил себе коньяку.
— Эка невидаль, ребята. Сколько тут мэрствую, столько мне и пытаются дать пинка. Два срока! Шесть лет! Этому дай, у того отними, одним налоги поднять, другим понизить, третьим нужна дорога через лес, четвертые готовы приковать себя цепями к березам, чтобы этой дороги не было. Никого нельзя обидеть, но нельзя понравиться всем! Я не рубль, в конце концов! Но ничего, собака лает — караван идет.
— Все так, — присоединился к нашему диалогу Павел. — Налицо характерные признаки нормальной политической жизни, так называемой демократии, о тотальном наступлении которой в свое время нас предупреждал великий Мао. Сплошная бездуховность, в общем.
Крутов раскрыл рот. Мы с Аней и Костей, в свою очередь, уставились на Павла. Повелитель Пельменей пил коньяк и смотрел в одну точку перед собой.
— Но есть один важный нюанс, — невозмутимо продолжил он. — Многое зависит от породы собаки, лающей на караван. Если это чихуахуа, можно не напрягаться — потявкает и отстанет. Но если в оппозиции питбуль…
«Красиво сформулировал», — подумал я и поспешил закончить фразу, чтобы не дать Павлу совсем уж распоясаться:
— …придется туго. На вас точит зубы именно питбуль, если не хуже.
— Волкодав! — вставил пять копеек Костя, чрезвычайно довольный своей находчивостью.
Я вздохнул и с ожиданием посмотрел на Аню. Ну давай, милая, и ты чего-нибудь изобрази. Зря, что ли, я вас таскаю с собой.
— Крокодил, — тихо произнесла девушка.
Я едва удержался от смеха.
— Так, стоп-стоп! — Крутов поставил бокал на стол. — Развели тут зоопарк. Имя и фамилия у вашей собаки есть?
— Конечно, — сказал я. — Это некто Евгений Петровский. Политтехнолог со стажем. Человек циничный и даже беспринципный. Провел десятки избирательных кампаний как федерального, так и местного значения. На его счету депутаты Государственной Думы, законодательных собраний, всяческих районных советов и других органов власти, и по многим его протеже давно скучает Мордовия. Многократно битый и кусаный, гонимый палками и, как следствие, совершенно не чувствующий боли. Таких следует опасаться.
— Прям монстр какой-то, — буркнул Крутов. — Я его знаю?
— Нет. Он в вашем городе проездом.
— Чужак?
— Вроде того. Как, собственно, и мы, ваши сегодняшние гости, не считая Анны. Впрочем, совсем уж демонизировать Петровского я бы не стал, у него есть и слабые места, и порой ничто человеческое ему не чуждо. Но если возвращаться к собачьей аналогии, то он относится к той породе животных, которые будут много лет вилять хвостиком и лизать ладонь хозяину, а в один прекрасный момент при полной луне оттяпают руку по локоть.
Павел бесшумно поаплодировал моей пламенной речи, а Крутов покачал головой.
— Кошмар. Откуда он здесь и чем я ему не угодил?
— Дело не в вас лично. Насколько я могу судить, как глава муниципалитета вы справляетесь со своими обязанностями. Аня, я прав?
Она не была готова к этому вопросу. Возможно, у нее имелась иная точка зрения, но она выкрутилась:
— Моя мама довольна.
— Ага, — хмыкнул мэр, — сегодня на собрании общины я в этом убедился. И ведь все вдруг разом позабыли, что у городского бюджета давно не было столько денег! Мы столько построили и ввели в эксплуатацию за последние три года! Неблагодарные!
В его голосе слышалась искренняя обида.
Я решил выводить разговор на коду, иначе градоначальник вконец окочурится c горя.
— Константин, вы должны понимать, что сегодняшнее настроение горожан — это реакция на последние события, которые, в свою очередь, были тщательно спланированы.
Он замер.
— Да-да. Ложное минирование ресторана «Пушкин», разбойное нападение на магазин, взрыв на стадионе и, наконец, сегодняшняя трагедия с убитой девушкой — это звенья одной… («гребаной!», — подумал я) цепи. Все эти рукотворные неприятности имеют одну цель — сделать вам подножку на финишной прямой избирательной кампании.