— Охладиться не желаешь, Серега?
Святов стоял на крыльце. В руках он держал две открытые бутылки пива.
— Днем здесь тихо, — рассказывал майор, неспешно потягивая ледяной напиток. — Люди работают на фабриках, в офисах, просто в городе на бюджетных местах — врачи, учителя. Работники ферм тут тоже в большом изобилии. Вечерами собираются семьями на своих задних дворах, жарят мясо. Дети визжат, мамаши кудахчат, мужики пьют пиво. Не смотри, что у меня тут девственно чисто, я заезжий холостяк, а вот у соседей на участках есть и коровы, и куры, и всякая другая живность, как полагается в наших обычных деревнях. Но, ты знаешь, все как-то очень аккуратно. Я долго к этому привыкал, ждал или пьяных скандалов, или драк, или бесконечного блеяния. Но нет. Тут ночами так комфортно спится. Опустил голову на подушку — и провалился до утра.
— Работу не пытался искать?
— Пока нет. Сложно сориентироваться. Финансовое положение пока позволяет тунеядствовать.
— Что будешь делать, когда деньги закончатся?
Он пожал плечами, потом взмахом руки с бутылкой поприветствовал соседа:
— Михалыч, привет!
Мужик в белой майке все так же индифферентно кивнул, закуривая вторую сигарету подряд.
— Это, наверно, наше единственное местное исключение, — пояснил Святов. — Пилит свою жену постоянно, по поводу и без повода. Она женщина покорная, терпеливая, но что-то мне подсказывает, что в один прекрасный день воткнет ему тесак для резки мяса промеж глаз. Не буди лихо, что называется.
— Мне показалось, или у него что-то с рукой? Как-то он неуверенно сигарету держит.
— Да, ты прав. Пальцев не хватает, на производстве когда-то давно потерял. Пособие по инвалидности получает. Может, поэтому и злой, как собака… А вон слева, кстати, Марья Ивановна, совсем как школьная учительница из анекдотов. Двое детей, близнецы Федька и Петька четырех лет от роду. Сорванцы, каких поискать. Их резиновый мячик постоянно ко мне на участок перелетает. Когда я дома, возвращаю сам, а в мое отсутствие повадились, засранцы, через дырку в заборе пролезать. Однажды мангал повалили с углями и пеплом… Мариванна, добрый день!!
Женщина, почти закончившая развешивать белье, с последним полотенцем в руках подошла к забору.
— Здрасьте, Николай! Скока уж говорила, какая я вам Мариванна! Просто Маша. Как ваши дела?
Она была довольно мила. Сдобная, улыбчивая, с очаровательными ямочками на щеках.
— Вашими молитвами, Маш. Хлебушек у вас вкусный, вчера за милую душу буханку уплел. Кстати, познакомьтесь, это Сергей, он писатель из Москвы.
— Очень приятно, Сережа! — сказала Мариванна. — Писателей тут у нас отродясь не бывало. Заходите как-нибудь с Колей к нам на чай, поболтаем. Нам будет интересно.
— Спасибо, обязательно, — ответил я и, следуя здешним традициям, добавил: — Хорошего дня!
Когда она вернулась к своим занятиям, я фыркнул:
— Писатель?!
— А ты чего хотел? Назовись тут актером — житья не будет. Привыкай к легенде.
— Попробую.
— Кстати, хорошая семья, — сказал он, следя за соседкой. — Маша дома с детьми, муж Арсений в собственной автомастерской трудится. Пару раз заходил к ним на чай…
Он вздохнул, на минутку задумавшись о чем-то своем.
— Ладно, с аборигенами мы еще познакомимся, Коль. Давай решим, что нам делать дальше.
Он оживился.
— В котором часу они назначили тебе стрелку и где?
— В восемь вечера у Северных ворот.
— Ох уж эти Северные ворота…
— Что с ними не так?
— Излюбленное место для разговоров за жизнь. Там довольно пустынно.
— Что мне делать? Ехать?
— Нет. Без денег останешься, да еще и черепушку проломят.
— Они запросили триста тысяч. Этого хватит?
— С запасом. На эти деньги здесь можно устроить Сицилию времен комиссара Катани. А если решат стукнуть тебя по кумполу и вытрясти вообще всё, то мне и представить страшно. Ждем звонка.
— Что сказать?
— То, что сказал Дмитрий Анатольевич крымским пенсионеркам. Рабочая схема.
Святов с кряканьем приподнялся со скамейки, выбросил пустую бутылку в мусорный бак и пошел в дом за новой партией пива.
В общей сложности мы за пару часов выпили целую упаковку. Даже обычное бутылочное пиво здесь было вкусным. К слову, и опьянеть не получилось. Святов вообще выглядел так, будто ему эта упаковка как слону дробина. У меня же все вышло с потом, даже мочевой пузырь не стонал. Четкого плана действий мы так и не набросали. Майор настаивал на том, что Петровского нужно выгнать на открытое пространство и заставить действовать без забрала, а уж потом от его телодвижений и отталкиваться. «Пусть он сделает первый ход, тогда можно будет понять, что с ним делать. Пойдет по-хитрому — мы на его хитрую жопу найдем кардан, решится на беспредел — будем ломать рога». На мой вопрос, собирается ли он привлекать местных копов, Святов ответил, что легализоваться здесь непросто. «Полезем в полицию, придется отвечать на вопросы. Я не хочу. А ты?».