— Нам придется проверить помещение на предмет обнаружения подозрительных предметов! — сказал боец с собакой. — Прошу вас соблюдать спокойствие, взять все личные вещи и выйти на улицу. Только не торопитесь, пожалуйста, будьте аккуратны и взаимно вежливы.
Музыканты на эстраде стояли как вкопанные, опустив руки со своими смычками и скрипками. Посетители между тем стали собираться. Понесся возмущенный ропот, заскрипели ножки стульев. Кто-то напоследок чокался бокалами и допивал спиртное. Мужчина, стоявший у соседнего с нами столика, поспешно насадил на вилку кусок отбивной, засунул его в рот и только потом направился в холл.
— А оплатить? — пробормотал наш официант.
Я вынул из бумажника несколько купюр, положил на стол.
— Наша совесть чиста.
Я взял Аню за руку и повел к выходу. В зале появились сотрудники администрации ресторана. Из-за стойки бара торчала голова бармена. Глаза его напоминали блюдца. Еще один ярко выраженный Непуганый.
— Проходим, проходим, не задерживаемся, — командовал боец. Его послушный пес все так же сидел рядом и с умилительным спокойствием наблюдал за происходящим. Проходя мимо, я едва удержался от соблазна потрепать его по холке.
На улице нас встречали, что называется, с почетным караулом. Десяток человек в форме выстроились с двух сторон, образовывая коридор. Справа и слева другие копы протягивали между металлическими стойками желтую ленту оцепления. У тротуара за пределами периметра были припаркованы полицейские автомобили с включенными мигалками. На противоположной стороне улицы я заметил репортеров с камерами. Начинали скапливаться и обычные уличные зеваки.
— Господи, что происходит? — спросила Аня.
— Бомба в ресторане. Гипотетическая.
— Что?!
— Я так понимаю, у вас ничего подобного не случалось раньше?
— Не припомню…
— Привыкайте, — буркнул я себе под нос.
— Что вы сказали?
— Ничего, так, мысли вслух.
Мы пересекли проезжую часть, встали недалеко от съемочной группы телевидения. Посетители ресторана плотным потоком двигались по коридору и расходились в разные стороны. Никто уходить, судя по всему, не собирался, всем хотелось досмотреть этот редкий спектакль до конца.
— Уважаемые граждане! — крикнул в мегафон один из копов. — Просьба покинуть площадку перед зданием, отойти как можно дальше от лент оцепления! Это ради вашей же безопасности!
Непуганые и не думали следовать совету, кучковались неподалеку и глазели на фасад ресторана.
— Дурдом какой-то, — пробормотала Аня. — Почему вы уверены, что бомба гипотетическая?
Я пожал плечами. Не объяснишь же ей, что в моих краях ложное минирование магазинов, школ и вокзалов — дело привычное, особенно весной и осенью.
— Считайте, что это чутье.
Вскоре поток посетителей и персонала иссяк. По обоим углам здания сгруппировались несколько десятков человек. Из дверей заведения вышел парень в камуфляже, махнул рукой, и к нему тут же присоединились несколько коллег снаружи. Один из них тащил перед собой что-то вроде металлоискателя.
Я подумал, что можно было бы отправиться с Анной погулять по городу — процесс поиска бомбы наверняка затянется, потом вряд ли кто-то впустит посетителей обратно, да и ужин мы уже оплатили — но поймал себя на мысли, что и мне хочется досмотреть до конца, хотя понимал, что знаю результат.
— Весело, правда? — раздался справа от меня знакомый голос. Я обернулся.
— Ты?!
— Я, — скромно потупив глазки, ответил Петровский. Сегодня это был совсем другой человек. Деловой, серьезный, в костюме.
— Разжился тулупчиком, политтехнолог?
— И ты, я вижу, не на блошином рынке переоделся.
— Могу себе позволить.
— Я тоже.
— Комедиант…
Он улыбнулся и сделал вид, что только сейчас заметил мою спутницу.
— Здравствуйте, прекрасная незнакомка! Как поживаете?
Аня сдержанно кивнула. Кажется, она узнала Петровского и вспомнила его фееричный блёв ночью у столба.
Я сделал пару шагов в сторону. Мне не хотелось, чтобы наш разговор слышал кто-то еще. Петровский тоже не был заинтересован в лишних ушах, встал рядом.
— Твоя работа?
— Думаешь, я сам набрал номер и с придыханием сообщил, что «Пушкин» взлетит на воздух? Наивный ты, Сережа. Не царское это дело — рестораны минировать.
— Но это часть твоего плана.
— Без комментариев.
Сквозь плотные портьеры трудно было разглядеть, что происходит внутри ресторана, но я примерно представлял себе алгоритм действий спецназа. Очаровательная в своем спокойствии немецкая овчарка обнюхивала углы и подсобные помещения, бойцы следовали за ней, раздвигая мебель. Наверняка все на взводе.