Я не знал, плакать мне или смеяться. Кино и немцы!
Состояние Святова, между тем, вызывало у меня все большие опасения. Он лежал в проходе между стеллажами и тяжело дышал, держась за голову. На мои вопросы отвечал вяло: «Все нормально, Серега». Я предлагал Годзилле проверить его самочувствие и в случае необходимости передать медикам — «На кой тебе труп!» — но тщетно. Мне оставалось лишь подложить Николаю под голову свою куртку и время от времени подходить и проверять, что он не отключился.
Хозяин магазина давно пришел в себя. Относительно, конечно. Он стоял за кассой, облокотившись на стойку локтями, и безучастно наблюдал за происходящим.
— Что дальше? — спросил я снова, когда переговоры с людьми из оцепления в очередной раз зашли в тупик. Годзилла и Копченый лишь молча переглянулись.
Так и есть, никакого плана на случай форс-мажорных обстоятельств у них нет. Это предоставляло мне некоторые преимущества. Впрочем, и риск тоже присутствовал: если человек с пистолетом начинает паниковать, он в равной степени может и сдуться, напрудив в штаны, и наломать дров. Осталось только проверить, какой вариант сработает в нашем случае.
— Перекусить можно? — спросил я у хозяина. Растаман обреченно махнул рукой.
Я подошел к холодильнику с газированной водой, взял пепси, по ходу отметив совершенно непривычный дизайн стеклянной бутылки. С соседней полки стянул пакет чипсов. Налетчики не мешали мне свободно передвигаться по магазину, поэтому я совершенно спокойно уселся на стул в проходе к подсобным помещениям и принялся хрустеть на весь зал.
Годзилла закурил.
— А нервы у тебя крепкие, — сказал он как бы между прочим.
— Не хуже, чем у тебя. Думаешь, парни там за стеклом всю ночь будут вот так стоять и ждать?
— Пусть стоят пока.
— А если у них нервы слабее наших?
Налетчик ничего не ответил, проверил обойму пистолета. Я убедился, что оружие у них настоящее, не муляжи. Это плохо.
— Еще раз предлагаю отдать моего друга врачам. В качестве заложников вам вполне хватит нас двоих. Да и меня одного хватило бы — в любом случае, вы уже заработали приличную статью.
— Такой храбрый?
— Нет. Просто пытаюсь свести потери к минимуму. — Я повернулся к хозяину: — Тут точно нет второго выхода?
Вместо него ответил второй налетчик:
— Если только разбить окно в подсобке… Но оно высоко, под потолком.
— И ты молчал?!
— Может, проверим? — предложил я.
Налетчики снова переглянулись. «А не задумал ли этот хмырь какую-нибудь пакость?», — наверняка подумали они.
— Ладно, резон есть, — согласился Годзилла. — Копченый, пригляди за этими. А ты давай шевели поршнями!
Под дулом пистолета я прошел в темное и прохладное подсобное помещение — небольшое, метров тридцать квадратных, заставленное деревянными ящиками, картонными коробками и упаковками с напитками. Почти под самым потолком действительно имелось окно, в которое вполне мог протиснуться человек даже таких габаритов, как мой опекун. Если подставить ящики, можно через это окно вынырнуть наружу, но там нас могли ожидать две проблемы: этот выход наверняка уже под контролем, но даже если и нет (учитывая расслабленность местных копов, я мог такое допустить), падать придется головой вниз с трехметровой высоты на неисследованную поверхность.
— Кто полезет? — спросил я.
— Шутишь? Конечно, ты. Давай!
Я не стал спорить. Меня подобный расклад вполне устраивал. Я подтолкнул к стене несколько закрытых деревянных ящиков с чем-то тяжелым, поставил друг на друга четыре штуки, проверил на устойчивость. Вроде годится, лишь бы не грохнуться раньше времени. Прежде чем взобраться на эту конструкцию, я оглянулся на своего опекуна.
— Давай, давай, не томи.
— Ладно, как скажешь.
Из ящиков потоньше я соорудил что-то вроде ступенек, чтобы взобраться на башню, и полез по ним наверх. Поставил одну ногу на вершину, затем осторожно подтянул вторую. Устойчивость оказалась обманчивой. Под моим весом ящики начали пошатываться.
Я выпрямился. Окно оказалось прямо перед моим лицом. Сначала я ничего не увидел — на заднем дворе дома было темно. Но уже спустя мгновение мне в лицо ударил свет фонаря. Конечно, копы дежурят и здесь. Удивительно, почему они до сих пор не начали штурм.
Я вздрогнул, пошатнулся. Ящики угрожающе загуляли у меня под ногами.
— Э, ты не грохнись мне тут! — воскликнул Годзилла.