— Герой, — с улыбкой сказала Аня. — Горжусь знакомством.
— Ну-ну.
Впрочем, не все горожане были столь приветливы. Почти у ворот стадиона Аню случайно толкнул плечом какой-то парень в спортивном костюме и бейсболке. Точнее, не толкнул, а задел рюкзаком, висевшим у него на плече. При этом даже не остановился.
— Эй, юноша! — крикнул я ему вслед. — А извиниться?
Парень сбавил шаг, обернулся, поднял козырек кепки. Под глазами у него были темные круги.
— Пардоньте! — Он сделал дурацкий книксен и пошел дальше по тротуару.
— Наркоман, что ли? — пробормотал я.
— Он же случайно, — улыбнулась Аня. — Сразу наркоман…
Мы пришли. На беговой дорожке стадиона я решился чмокнуть девушку в щеку. Она не сопротивлялась. Мы договорились не расходиться после тренировки. Аня побежала к своим девчонкам на другой конец поля, а я направился к юным футболистам.
Еще издали я заметил, что рядом с тренером Кудиновым на скамейке сидит человек. Я узнал его даже со спины.
Старший лейтенант Иван Самохвалов заступил на дежурство в одиночестве. Курочкин на службу не явился. Без предупреждения, без объяснения причин. Бывало, он выпадал из жизни после бурных выходных, звонил: «Так и так, мол, Терентьич, дело молодое, бес попутал, дай отлежаться, в себя прийти, а лучше пришли мне с оказией пива». Самохвалов, конечно, ворчал, костерил по-старчески, но вышестоящему начальству не сдавал. В конце концов, на опорном пункте полиции «Северный» он мог самостоятельно принимать кадровые решения, и вместо оболтуса Курочкина вызывал кого-нибудь из свободных при условии, что потом они сами между собой разберутся по нарядам. В общем, всякое бывало, но чтобы вот так, молча…
Около часа Иван пытался его вызвонить по мобильному, потом решил набрать домашний номер. Парень жил с мамой, и волновать седовласую тетушку с больными ногами Терентьич не хотел — мало ли где он шляется, этот мечтатель о большой карьере. Однако сегодня был особый случай.
— Ой, — охнула мама и тут же задала вопрос, из-за которого старший лейтенант пожалел, что позвонил: — А что случилось? Он разве не на дежурстве?
— Кхм… Ээээ… Ммм…
Ничего, кроме звуков, Иван извлечь не смог. Парень жил совсем рядом, транспортом не пользовался, путь до пункта пешком занимал минут пятнадцать от силы, а он отсутствовал уже больше часа.
— Пока не дошел.
— Он не ночевал! Позвонил вчера и сказал, что если не придет, то заночует у приятеля, а утром на дежурство.
— Понятно. Видать, забрел куда-нибудь по дороге, не волнуйтесь, Антонина Федоровна.
— Иван Терентьевич, — запричитала мама, — вы мне сразу сообщите, как только он появится.
— Хорошо, всенепременно.
«Вот где этого лешего носит?!»
Курочкин был, конечно, не семи пядей во лбу, но начинал службу после окончания училища честно и рьяно, дисциплину не нарушал, к советам прислушивался, на замечания не обижался. Однако на втором году прозябания на опорном пункте «Северный» отчаянно заскучал. А как тут не заскучаешь, когда ты в юности не вылезал из компьютерных шутеров, охотился за убийцами и монстрами. Гормон у тебя бушует, тянет на подвиги. «Внимание всем постам!!! Преследую преступника, он направляется на юг на сером „Мерседесе“… бла-бла-бла». А тут изо дня в день — драки разнимать, выписывать штрафы за неправильную парковку, унимать пьяных соседей. Случались, конечно, и уличные ограбления, квартирные кражи, нанесения телесных повреждений, однако доля этих эпизодов в общей криминальной картине городка была довольно мала. Неоднократно Курочкин отпрашивался «в поле», но возвращался удрученный.
А что мог поделать Иван Терентьич? Радуйся, дурень, что у нас тут относительно спокойно. С возрастом поймешь, в чем прелесть маленьких тихих российских городков.
Парень не смирился. Стал выпивать. Часто являлся на службу с тяжелого похмелья. А в последние несколько дней стал давать Самохвалову более серьезные поводы для беспокойства своими неожиданными заявлениями.
Для очистки совести Иван набрал его номер еще два раза. Аппарат находился вне зоны действия сети или был выключен.
Он позвонил патрульному Матвею Сафонову, который сейчас дежурил в городе.
— Привет, как обстановка?
— Два штрафа за парковку и один протокол за управление в нетрезвом состоянии. Машину заблокировали, надо отогнать на стоянку.
— Ты где сейчас?
— В центре, обедаю на свежем воздухе.