— Потусовались с ним тут, он меня во все местные реалии погрузил, снял дом у Южных Ворот, подкинул деньжат и умотал.
— Как… умотал?
— Сел в наш поезд и уехал. Ему тут скучно. Он же двинут на тачках, готов ковыряться в них целыми днями. А тут ему чего делать? Здешние жители больше предпочитают пешком ходить, машин на весь город полторы штуки с бампером. Иногда заглядывает отдохнуть пару недель, а потом обратно. Правда, давно вот уже не приезжал, месяцев восемь. Кажется, в декабре был в прошлый раз… да, точно, в декабре. Не знаю, может, с ним случилось чего.
Я чуть не сполз со стула. Вопросы в голове уже дрались между собой за право вырваться наружу. Аня кусала губы и смотрела в пол. Я бы многое отдал за то, чтобы узнать, о чем она сейчас думала.
— А ты сам, Паш?
— А чего я… Изучил местный рынок общепита и понял, что ребята тут совсем зажирели. Решил капнуть в бочку цивилизации ложку совка. Получилась пельменная в нашем родном формате, как у тебя в Марьино. Номер шесть просто так присовокупил, для большей советскости. Днем отбоя нет от посетителей.
— А назад вернуться, как Сашка, если это так просто?
Павел удивился.
— Зачем? Раз в полгода сгонял домой, осмотрелся, убедился, что все по-прежнему, пообщался с товарищами, ответил на письма — и снова сюда. Мне хватает.
Я молча хлопал глазами. Его привез сюда приятель, мотается туда-сюда… Значит…
Память тут же подкинула наш разговор в обеденном зале: «Давно не были на родине?» — «Полгода». А живет здесь Павел Гринько уже полтора!
— Так ты…
— А вы разве нет?
Костя смотрел на меня непонимающим взглядом.
— Все ясно, — сказал Павел с добродушной усмешкой. — Вы думаете, что застряли здесь навсегда. Это не так, ребята. Каждую субботу в семь ноль-пять вечера здесь останавливается наша тачанка. Точнее, их две — с востока и с запада, меняются через неделю. Поезда никогда не опаздывают, ровно в пять минут восьмого вагоны встают у первой платформы, как штык. Я проверял несколько раз — секунда в секунду! Для железной дороги это редкость… В общем, когда я чувствую, что соскучился, оставляю здесь на хозяйстве заместителя и уматываю. А потом возвращаюсь. Там меня, кроме друзей, ничто не держит. Родителей уже нет, царствие им небесное, а с женой в разводе. Детишек она мне не подарила, в бизнес подалась…
Увидев недоумение на наших лицах, он уточнил:
— Погодите, вы что, не знали?
— Значит, все верно, — пробормотал я, не отвечая на вопрос. — Все оказалось именно так, как я и предполагал. Вот тебе и теория. Ай да Косой, ай да сукин сын…
Гринько постучал костяшками пальцев по столу.
— Сергей, теперь твоя очередь.
Я рассказал все, что знал. О встрече с Петровским и его выкрутасах с попытками вытянуть из меня деньги; о его космических планах подорвать здешнюю стабильность; о минировании «Пушкина» и налете на магазин; о майоре Святове, загремевшем на больничную койку, и о взрыве на стадионе. Словом, все вплоть до сегодняшнего дня. На Аню я в это время не смотрел.
Внимательно выслушав, Павел произнес:
— Ты извини, Сергей, но местные новости я не смотрю. Я и дома-то их не жаловал. Все так серьезно?
— Боюсь, что да.
Он покряхтел задумчиво, почесал свой необъятный живот. Улучив момент, я все-таки глянул на свою девушку. Аня все так же смотрела в пол, но лицо ее побледнело.
— Я так понимаю, — сказал наконец Павел, — вы собираетесь ему помешать?
— В меру наших сил.
Он оглядел нашу троицу.
— Маловато силенок-то.
— Увы, — согласился я. — Особенно если учесть, что Аня — местная. Для нее наш разговор…
— … потрясение, — закончила девушка.
20. Вот и поговорили
Мы расстались с Павлом уже через десять минут. Обменялись телефонами, перекурили на крыльце. На прощание пельменный мастер заверил нас, что будет на связи и если сможет чем-то помочь, то «усегда готов». «Здесь у меня бизнес, — пояснил он, — нормальный, спокойный бизнес без всякого геморроя, как на родине. Да и личная жизнь налаживается. Не хочу бардака, мне его хватало в старой Москве».
Костя сказал, что прогуляется по городу пешком и, пожав мне руку и кивнув Ане, направился по тротуару в центр. Мы с моей любимой девушкой остались вдвоем.
Я не знал, что говорить. Аня молчала, глядя в сторону. Я подумал, что события развиваются по набившему оскомину сценарию: знакомство, взаимная заинтересованность, симпатии, общение, признание, секс, размолвка… Дальше вы помните: «Ты не тот, за кого себя выдавал! Как я теперь могу тебе верить?!».