…и со всей дури метнул емкость в стену за спиной бармена. Парень едва успел уклониться. Раздался грохот, звон стекла. Девушка в зеленом взвизгнула. Полки бара начали рушиться, разнокалиберные бутылки падали на пол и разбивались. Скрипичный квартет перестал играть.
Мне показалось этого мало. Я спрыгнул со стула, схватил его двумя руками, поднял над головой и, разбежавшись, швырнул в панорамное окно ресторана напротив столика, за которым сидела парочка молодых людей. Стул просвистел у них над головами, витрина взорвалась фонтаном осколков. Гости закричали. Краем глаза я отметил, что со стороны гардероба ко мне уже бежит охрана.
— Суки вы непуганые!!! — закричал я в зал. — Как у Христа за пазухой тут, пять процентов годовых им!!! Жизни не нюхали!!!
Пламенную речь прервали. Двое охранников в черных рубашках схватили меня под руки. На пол не повалили, но хватка была крепкой. Они потащили меня к выходу. По дороге я пытался еще что-то крикнуть, но изо рта вырывались только гласные звуки. Я был взбешен — взбешен их беспечностью, легкомыслием, легковерностью. Они, суки, действительно ничего не знают, они, они…
Если бы охранники позволили мне обернуться, я бы увидел, как растерялся Костя.
21. Вскормленный в неволе
Меня разбудила жажда. Точнее, мысли о большом бокале шипящей колы со льдом. Вот я беру его в руки, припадаю губами и жадно глотаю — весь стакан до донышка, и только кусочки льда стучат о стенки бокала. Вместе с колой в меня вливается жизнь…
Я открыл глаза. Серый потолок, полумрак. Тусклый свет падал слева. Я перевернулся со спины на левый бок, увидел решетку, а за ней — стену коридора.
Ночлежкой мне служил полицейский участок.
Размером местный обезьянник был метра три на четыре. Вдоль трех стен стояли мягкие кушетки с подушками и тонкими одеялами. На одной из них ночь провел я, на другой, у края решетки, храпел бородатый старик, от которого воняло мочой. Замечательная компания.
Превозмогая отвращение от здешних ароматов, я откинул одеяло и сел, опустив ноги на пол. Туфли прятались под кушеткой. Не без труда я нацепил их (к счастью, туфли я всегда выбирал без шнурков, иначе сдох бы сейчас, пытаясь их повязать). Голова раскалывалась. Напитки я вчера вроде не мешал, пил только виски, но башка пульсировала так, будто я нахлебался дешевого шампанского, как когда-то в институте. Да еще и этот вкус во рту… кошки нагадили, скажете вы? Нет, ребята, тут, как говорил Петровский в день нашего знакомства, другая ипостась намечается.
Петровский, Петровский… сука ты штопанная, из-за тебя я тут очутился!
Я не знал, сколько сейчас времени — личные вещи сдал при оформлении, в том числе часы и телефон. Судя по освещению, солнце едва поднялось над горизонтом. Часов шесть, наверно, максимум половина седьмого. Я поднялся, подошел к решетке, попытался выглянуть в коридор. Метрах в трех справа от меня в кабинете с открытой дверью кто-то шелестел бумагами и стучал по клавиатуре компьютера. И больше во всем помещении ни звука.
Кто бы там ни был, мне следовало привлечь его внимание. Оставаться взаперти рядом с обоссавшимся бродягой мне не хотелось.
— Кхм, кхе! Это… можно вас? Кто там есть?
Стук прекратился. Скрипнул стул, по полу застучали каблуки массивных башмаков. В проеме двери кабинета выросла тень.
— Да, будьте добры! — поторопил я человека.
В коридор вышел мужчина лет пятидесяти, в полицейской форме, колоритный, с пышными усами. Неспешно приблизился к моей камере. На плечах у него лежали погоны старшего лейтенанта.
— А, проснулись уже? Ранняя пташка. Доброе утро.
— Угу. Я когда выпью, всегда рано встаю. Который час?
— Шесть-пятнадцать. Чего изволите, молодой человек?
Я замялся. Шутить и заигрывать со мной офицер вроде не пытался, но и совсем уж строгим не выглядел.
— Для начала в туалет. Умыться, то-се… Кстати, вы не скажете, что там мне грозит за вчерашнее?
— Окружной судья скажет. Знатно погуляли, Сергей.
От этого известия мне еще больше поплохело. Что я наделал, идиот!
— Вы меня знаете?
— Кто ж не знает… — начал он, и я подумал, что услышу набившее оскомину продолжение фразы. Но полицейский закончил ее иначе: — Ваш портрет обошел все местные газеты. Да и отчет предыдущей смены я прочел.
— О боже.
— Да, с пьедестала очень легко свалиться. Молитесь, чтобы сотрудники ресторана не настучали журналистам.
Он полез в карман, вынул связку ключей и один из них вставил в замок.