— Туалет по коридору налево. Потом жду вас в кабинете.
— Спасибо.
«Чудной старик», — подумал я, шагая в уборную.
В туалете, довольно опрятном и чистом для полицейского участка, я посетил кабинку, простояв там, наверно, целую минуту. Умываясь, оглядел себя в небольшое зеркало. Лицо мое от вчерашней попойки не пострадало, но в глазах залегла такая тоска, что хотелось пожалеть себя, горемычного.
Возвращаясь по коридору, я заметил, что дверь на улицу была слегка приоткрыта и впускала в помещение бледный солнечный свет. У меня мелькнула мысль дать отсюда деру, но я быстро ее отмел: офицер мне доверял, и ему, наверно, в голову не могло прийти, что я буду настолько неблагодарной скотиной.
— Проходите, садитесь, — сказал усатый, когда я вошел в кабинет. В помещении пахло каким-то ароматным горячим напитком.
— Вы здесь один, товарищ… господин старший лейтенант?
— Самохвалов Иван Терентьевич, — представился офицер. — Да, один. Только что заступил на смену. Мой напарник… — Он бросил короткий взгляд на соседний пустующий стол с выключенным монитором. — С напарником пока проблемы… Чай будете?
— Чай? — Я опешил. — Хм, не откажусь.
Он открыл дверцу тумбочки за своей спиной и вытащил большущий, литра на два, термос. Присовокупив к нему две пластиковые кружки, Самохвалов выставил все это на стол прямо передо мной.
— Жена заваривала. Со смородиной. Любите смородину?
Я не нашел что ответить. Мной овладело ощущение, что я нахожусь не в полицейском участке в качестве задержанного за хулиганство, а в гостях у старого друга.
— Да, уважаю, Иван Терентьич.
Он разлил чай. Я вцепился в свою кружку как в эликсир вечной молодости, сделал несколько глотков, едва не обжигая горло.
— Мммм, — не удержался я. Чай и впрямь оказался чумовой.
— То-то, — с довольным видом молвил офицер. — У Лены, жены моей, целая коллекция этих чаев со всего света. Друзья привозят. Шри-Ланка, Тайвань, Китай — полно всяких сортов.
Около минуты мы предавались чаепитию. Затем Самохвалов отставил свою кружку и напустил немного серьезности.
— Так, Сергей, я вижу, что человек вы хороший, порядочный, в картотеках не значитесь — ни в местной, ни в федеральной. Учитывая это обстоятельство и ваши заслуги перед городом, вчерашний инцидент в ресторане можно было бы считать досадным недоразумением. Статья «хулиганство». Что скажете?
Я пожал плечами. Кто его знает, что тут за порядки.
— Тяжелый вчера выдался день, — сказал я. — Но это, конечно, не оправдание. В глазах закона я нарушитель, так что решать вам.
— Не мне, а суду.
— Ну да, суду, хорошо. Каков ущерб?
Самохвалов полез в ящик стола, вытащил толстый журнал, раскрыл его на середине.
— Так… вот доклад дежурного, который оформлял вчера ваше задержание. Бой напитков и посуды в баре, оконное стекло… так, что еще? А, вот еще жалоба посетителей, которым вы стулом чуть не снесли головы. Стул барный, с металлическими ножками, очень тяжелый. Вы вчера, Сергей, были в нескольких сантиметрах от убийства… ну, или нанесения тяжких телесных повреждений. Это уже серьезные статьи. Гости ресторана имеют полное право подать иск о возмещении морального вреда. Семья молодая, только что поженились, деньги им понадобятся.
— Боже… Сколько же там в итоге?
— Тысяча триста рублей сорок копеек. Это не считая возможного гражданского иска.
Я мысленно чертыхнулся. Да, конечно, я миллионер, и после погашения убытков ресторана мой бюджет не оскудеет, но я уже начинал привыкать к здешним ценам. Видимо, в баре «Пушкина» наливают действительно очень качественный алкоголь. Интересно, в какую сумму оценит свои драгоценные головы та парочка за столом?
— Сергей, — со вздохом произнес Самохвалов, видя мою растерянность, — я бы мог, следуя духу закона и своему внутреннему голосу, не давать хода этой бумаге. Я давно в полиции и не раз мне приходилось сталкиваться с бедолагами, по глупости угодившими в переплет. Многие из них заслуживали хорошей порки, но не более того. Я бы с удовольствием разорвал сейчас этот протокол, потому что уверен, что вы рассчитаетесь с рестораном. Рассчитаетесь же?
— Без вариантов.
— Прекрасно. Но вот претензии посетителей, которых вы едва не покалечили… Они все меняют. Так что, к моему сожалению, вам придется дожидаться суда.
Я обреченно кивнул.
— Но есть и хорошие новости. — Он убрал протокол в журнал. — Вам совсем не обязательно ждать решения судьи в обезьяннике. Вы можете внести залог. Я знаю, он вам по карману.