— А кто следующий, ты знаешь? Рано еще эпитафии писать. Поехали, Анют. Кутузова, двадцать три. Знаешь, где это?
— Обижаешь, милый, я здесь родилась.
Я чмокнул ее в щечку.
— Ой, не могу! — фыркнул Костя.
— Молчи, скрипач! Тебе, кстати, в ресторан не надо? Сегодня суббота, горячий вечер.
— Не-а. Прикинулся болезным. Чика справится.
Улица Кутузова была короткой, не больше полутора километров, и почти вся состояла из красивых и, наверно, дорогих коттеджей. Ее можно было бы сравнить с нашими элитными поселками, обитатели которых уже на стадии проектирования пускают свою фантазию в галоп: хочу башню с бойницами — нате вам; желаю террасу размером с прогулочную палубу парохода — нет проблем; всю жизнь мечтал о поле для гольфа — два пальца об асфальт! Однако сравнение хромало. Дома на Кутузова представляли собой единый ансамбль. Здешние проектировщики, безусловно, принимали во внимание общий архитектурный облик города. Честь им и хвала.
— Ее у нас называют улицей толстожопиков, — рассказывала Аня по дороге. — Хотя это несправедливо. Здесь не только богатеи живут.
— А кто живет? — спросил Костя.
— Те, кто много работает. Я, например, здесь жила, когда…
Она не договорила, но я знал окончание фразы: «Когда была замужем».
— Кстати, вон мой старый дом. Там сейчас живет хорошая семья.
Она указала на особняк с правой стороны улицы. Два этажа, белый кирпич, наверху что-то вроде мансарды. Скромно, красиво, аккуратно. Кстати, я обратил внимание, что ни у одного коттеджа на всем протяжении улицы не было глухого двухметрового забора. «Толстожопики» явно ни от кого не прятались.
Дом Крутова стоял почти в самом конце. За ним оставался только один особняк, одноэтажный, похожий на техническое сооружение, а дальше шумела на ветру березовая роща. Сквозь деревья виднелась сверкающая лента реки Зюзелги. При ярком солнечном свете здесь, наверно, было очень красиво, но сейчас погода оставляла желать лучшего, свинцовые тучи, провожавшие меня на вокзале, никак не желали уплывать. Хоть дождь не пошел — уже хорошо.
Мы припарковались у изгороди. Дом был трехэтажный, отделанный деревом, с жестяным куполом на крыше и широкой крытой верандой. В окнах горел свет, причем во всех.
— Хозяин боится темноты, — язвительно заметил Павел.
Мы сгруппировались у калитки. Я нажал на кнопку звонка. Прошло полминуты, но никакой реакции не последовало. Чем плохи большие дома, так это тем, что никогда не знаешь, работает звонок или нет. Я нажал еще раз, потом еще. Пусть знают, что вечерние гости очень настойчивы.
Наконец, щелкнула дверь. На крыльцо вышла женщина в домашнем халате и с сеткой на голове.
— Здравствуйте, вы кто? — спросила она, всматриваясь прищуренными глазами.
— Добрый вечер, мы к Константину, — ответил я, — он нас ждет. Мы только что разговаривали по телефону.
Женщина еще некоторое время изучала нашу гоп-компанию, потом нажала кнопку на панели у двери. Клацнул электромагнит, калитка отворилась. Хозяйка сразу повернулась к нам спиной и отправилась внутрь дома, на ходу крикнув:
— Костя, к тебе!
Не очень-то любезно.
Прихожей как таковой в этом доме не было — сразу за дверью начиналась большая гостиная, похожая на студии в наших новых панельных домах. Слева в углу за деревянной стойкой находилась кухня, рядом с ней винтовая лестница уходила на второй этаж. Сама комната имела довольно спартанский вид: на противоположной стене висел телевизор, а в самом центре комнаты вокруг стеклянного журнального столика сгруппировалась кожаная мебель. В одном из кресел, также в домашнем халате, восседал Крутов. На столике перед ним стояла бутылка коньяка, бокал и металлическая ваза со льдом. Праздник в разгаре.
— Заходите, — с широким жестом предложил хозяин. — Маня, приготовь чего-нибудь!
Женщина, стоявшая за кухонной стойкой, смерила нас внимательным взглядом, молча открыла холодильник.
— Спасибо, не нужно, — ответил я за всех, — мы недавно ужинали.
Костя наградил меня укоризненным взглядом.
— Присаживайтесь.
Мы пристроились кто куда. Я сразу представил своих спутников.
— Это Анна, она живет и работает в городе. Это Павел и Константин, они приезжие, трудятся здесь по контракту.
— Привет, тезка, — кивнул Крутов. — Привет, парни… и девушка. Выпьете?
Я вновь был вынужден отказаться, считая, что выражаю общее мнение, но Павел неожиданно согласился.