Евгений заколебался, чувствуя, как под взглядом ее бездонных голубых глаз бесследно улетучиваются обида и непонимание.
- Необыкновенная.
Нина посмотрела на него с такой таинственной и грустной улыбкой, что он окончательно потерял голову, потом повернулась к Свете и весело сказала:
- Может все же не будем добавлять ему редьку в кофе? – И они с облегчением рассмеялись.
Лениво пережевывая горячий пирог, Евгений думал о том, что завтрак прошел просто чудесно. Нина совершенно околдовала его. Теперь, после их разговора перед завтраком, ее отношение к нему неуловимо изменилось. Она обращалась с ним с непритворным интересом и добротой, улыбаясь шуткам, но одергивая себя, когда вдруг снова вспоминала, что он наемный служащий ее клиники. От размышлений Евгения отвлек голос Нины.
- Я разговаривала с Иннокентием Петровичем, нашим главврачом, и он предложил взять руководство клиникой на себя, но только при условии, что я не буду журить за ошибки, которые неизбежны, ожидая совершенства с первого дня. Света говорит, что это прекрасный поворот событий - сохранить семейный бизнес, держать всех вместе, а самой… уехать и руководить дистанционно, может быть, периодически вас навещая. Например, раз в полгода или раз в год. А что вы думаете по этому поводу?
- Я думаю, что ваша подруга совершенно права. Честно говоря, я сам собирался посоветовать вам и Иннокентию Петровичу это сделать.
Мысль о том, что ей придется как крысе бежать из родного города, ужасно расстроила Нину.
- Вы даже представить себе не можете, как мне приятно, что группа людей с которыми нас связывают только деловые отношения и заботы требует меня в роли начальницы и требует объяснений в том, что их совершенно не касается, - немного огорченно закончила Нина.
- Я понимаю вас, но к сожалению выбор заранее ясен – либо работать как сейчас, на волне успеха и подъема, либо позволить вам отдать клинику непонятно кому, терять энергию, подстраиваясь под новое руководство и еще не ясно, что из этого получится и получится ли.
Нина еще немного поколебалась и наконец, тяжело вздохнув, согласилась:
- Ладно. Я так и сделаю. Но Иннокентию Петровичу потребуется мужество.
- Хотите, я буду помогать ему? Может быть, и вам понадобиться поддержка?
- Я действительно могу на вас рассчитывать?
«Можно ли рассчитывать?» - кисло улыбнулся Евгений. Да ради нее он готов был на все что угодно - проскакать на коне, отрыть клад, победить чудовище… Черт побери, он бы даже согласился помыть посуду!
- Учитывая то, что интерес к медицине не последняя из причин, по которой я сегодня пришел сюда, - сказал он, подходя к мойке и поднимая губку для мытья посуды, отжатую Светой, которая отошла к телефону, - это самое малое, что я могу для вас сделать.
- Я… я даже не знаю, как отблагодарить вас, - просто сказала Нина и полезла за сигаретой, не зная куда деть свои руки.
- Как насчет того, чтобы сходить в театр на следующей неделе?
- В театр? – ужаснулась Нина. – Туда же надо наряжаться и краситься.
Чудовище, которое Евгений хотел победить ради нее, вдруг ощетинилось и пыхнуло жаром, конь проскакал мимо, а клад оказался на самом дне пропасти – огромной и непреодолимой.
- Я знал, что эта перспектива вас обрадует, - попытался отшутиться он.
- Вы меня не правильно поняли, - извиняющимся голосом сказала Нина, положив руку ему на запястье. Чувствовалось, что она искренне корит себя за несдержанность. – Честно. Просто дело в том, что я… я с некоторых пор ненавижу когда на меня обращают внимание. И когда меня разглядывают, даже если это культурное пространство театра.
- А вам никогда не приходило в голову, что нужно ходить в такие места вместе с другом и ваше чувствование себя тогда окажется вне опасности? – спросил Евгений, невольно смягчаясь. – Вдруг вы решите, что он в состоянии защитить вас от общества? Даст вам то чувство безопасности, которое вы испытаете сменив спортивные штаны на платье? А если вы поверите, что вместе с другом хорошо и вам за вашу красоту естественно ничего не будет?
- А если эта ложка, которую вы так усилено оттираете губкой, вдруг решит стать зеркалом и попросится ко мне в косметичку? – насмешливо отпарировала Нина, ясно давая понять, что не готова с ним откровенничать.
И в этот момент Евгению отчаянно захотелось провожать ее после работы домой и целовать на прощание. День за днем. Правда, в его мечте прощальные поцелуи с каждым разом должны были становиться все более пылкими.
- Так как насчет театра на следующей неделе? – продолжая мыть посуду, поинтересовался он.
- Я не могу. По вторникам и пятницам у меня бассейн.