Поскольку на работе Лужин носил белый халат, туфли и брюки, вполне вероятно, что к вечеру оденется также сдержанно, а может и еще строже. Поэтому сцепив зубы Нина выбрала атласное платье с узором, воспроизводившим лебедя с распахнутыми крыльями, такого же цвета туфли, удлинявшие ноги за счет каблука и темные чулки, но вместо того чтобы одеться, помедлила, продолжая вертеть в руках вешалку.
Решив, что нет смысла в коротком платье, она убрала его и туфли обратно в шкаф и пошла к стулу в спальне. Взяла из стопки вещей, висевших на спинке, бежевую шелковую блузку и черную юбку-колокольчик, которую иногда позволяла себе надевать на встречи. Затем она натянула чулки и застегнула красивые и удобные туфли на плоской подошве, нанесла на шею и вырез блузки несколько капель любимых духов, набросила на плечи плащик и прошествовала прочь из комнаты, в шутку двигая бедрами так, что у Евгения Михайловича отвисла бы челюсть, если бы он это увидел. Но он конечно этого не увидит. Никто больше. Нельзя рисковать.
- Пора, - немного взволнованно вздохнула она, выложив напоследок напоследок ключи от машины, прежде чем выйти. – Вот что я думаю, вымолвила она на ходу, стараясь выглядеть как можно более ободряюще, - если я вернусь невредимой и довольной, утром схожу в магазин и сделаю вкусную творожную запеканку специально для себя, договорились? Ну, как это звучит? Как бред.
Через десять минут, успев за это время заскочить в нужный трамвай, Нина скрючилась над сумкой, чтобы перевести телефон в беззвучный режим, достать наушники, и уставилась в окно с отсутствующим видом. Настало время обнаружить не совершила ли она самую распространенную и, возможно глупую ошибку в жизни, согласившись встретиться с подчиненным вне работы.
Обогнув светофор, Нина остановилась рядом с афишей, и страх быстро сменился веселой улыбкой. Двое грузных орущих артистов, отображались на афише, размахивая руками, ну разумеется, как тут было не смеяться!
- Я раз ходил послушать оперу. Предупреждаю: им не нравятся когда подпевают.
Нина, оглянувшись, рассеяно улыбнулась:
- Лучше уж петь в опере, чем ее слушать.
- На гастроли приехал московский театр, пришлось стоять в очереди, чтобы купить билет, - признался Евгений и шутливо добавил: - Если уж вам так интересно, мне хотелось произвести на вас впечатление, а оперные певцы всегда поют так, словно проглотили скрипку.
- Чем громче – тем лучше.
-И чем непонятнее, - кисло заключил Евгений.
Он ухмыльнулся, и вдруг все сомнения Нины относительно внеслужебных отношений показались совершенно бессмысленными. Ну, какой он сплетник?
Выждав еще немного, дабы убедится, что не попадет в самую давку, она повернулась и вместе с Евгением пошла к театру.
- Вы сегодня решили затмить меня, - улыбнулась она, обозревая светло-голубую накрахмаленную сорочку, проглядывающую сквозь ворот его куртки и классические брюки, сидевшие без единой складки на сильных длинных ногах.
- Нет, это вы выглядите как роза и не смейте начинать еще одно соревнование в льстивых комплиментах, - возразил Евгений, открывая для нее дверь театра. – Кроме того, споров хватает и на работе. На прошлой неделе вы поспорили с молоденькой медсестрой, и та ударилась в слезы.
- Я такая грубая, - грустно пробормотала Нина, не преставая думать о том, что Лужин – отличный спутник, в каждом его жесте так и сквозило обладание. Уже зайдя в театр, она вдруг вспомнила: - На каком языке поют оперу? Большинство певцов говорят по-итальянски, но это совсем чужой язык.
- Английский, и я вероятнее всего не пойму и половины… - начал он, но звук первого звонка заставил их обоих оглянуться почти одновременно, чтобы увидеть предлинную очередь у гардероба, в которую имели наглость забираться только пенсионеры.
Женщина в красивых бусах благополучно остановилась у входа, как и прибывшие за ней, но очередь в гардероб никак не набирала скорость, и Нина в растерянности глянула за колонну. Евгений отреагировал на движение ее тела и посмотрел туда же. Оба поняли, что опоздают.
Нина сняла плащ и метнулась в конец очереди еще до того, как другие посетители успели войти и предъявить билеты. Евгений догнал ее и схватил за руку.
- Давайте мне ваш плащ, - настаивал он.
- Да я сама сдать могу! – не помня себя, крикнула Нина, пытаясь вырваться. – Да пустите же!
Пораженный явным стремлением начальницы держаться на расстоянии и не устраивать публичную сцену, Евгений отпустил ее и встал рядом. Встроившись, наконец, в людскую массу, Нина поняла, что худшие ее опасения оправдались. Лужин неподвижно стоял к ней вплотную. Места не много, никак не отодвинешься. Нина, встав на цыпочки, лихорадочно пыталась углядеть лазейку в очереди. Немного погодя она сдавленно выдохнула.