- Пожалуйста, садитесь сюда, - шепнул ей Евгений и, наклонившись опустил сложенные сидушки. Соседи по ряду неохотно съежились от перспективы ждать пока она просочиться по узкому проходу и усядется, но Нина ничуть не смущалась. Вино уже вовсю действовало, снимая напряжение, и она испытывала особенную радость при мысли о том, что для нее выбрали центральные места.
Нина с сияющей улыбкой извинилась за то, что запнулась о чье-то колено, сняла сумку с плеча и облегченно плюхнулась в кресло.
- Евгений Михайлович, - с нежностью прошептала она, - когда мы с вами станем разговаривать в следующий раз, вы уже будете оглушенным.
- В лучшем случае, - шепнул он, вытянув длинные ноги и устраиваясь с ней рядом. – Уверен, что также не обойдется без слегка подергивающегося правого глаза.
Взгляд Олега Петровского был неотрывно прикован к Нине с того мгновения, как она второй вошла в зал, и при виде нее Олегу показалось что в грудь с размаху ударил тяжелый камень. Никогда еще не выглядела она такой ослепительно сильной и безмятежной. Она была похожа на яркий лучик солнечного света, медленно скользивший к креслу.
Нинель прошла всего в нескольких метрах от Олега, и в эту секунду он понял, что чувствует приставленный к стенке обвиняемый, готовящийся к расстрелу. Каждый мускул в теле напрягся, пытаясь вынести жуткую пытку. И это было ни что иное, как пытка собственной памятью. Но Олег принял эти терзания и не желал укрытия. Его сжирала слепая жгучая ярость, не сравнимая ни с чем испытанным когда-либо прежде, обратившая разум в кипящий диким гневом костер. Перед глазами его проплывали видения – колдовская невинная девушка Нина, лежащая в его объятьях… смеющаяся рядом с ним Нина… обнимавшая его Нина…
Простодушно доверившись ей, он столкнулся с обвинением во взяточничестве. Но в данный момент был чересчур взбешен, чтобы беспокоится по этому поводу.
Нина удобно откинулась в предназначенном для нее кресле и во время всего выступления певицы сидела неподвижно. Только когда певица начала повторять за главным солистом слова с громким писком, сердце девушки смешливо подпрыгнуло и веселый блеск вспыхнул в глазах. Почти не поворачивая головы, она искоса оглядела собравшихся и заметила, что большинство женщин смотрят с замиранием. Евгений улыбнулся в молчаливом понимании. Нина едва кивнула в знак того, что заметила, и ощущение покоя и мира снизошло на нее при виде подбадривающего лица доктора.
Когда приступ смеха прошел и на лице отразилось спокойствие, Нина осторожно скользнула глазами по рядам кресел, где сидели гости… празднично одетые пары… семьи со школьниками старшего возраста… Вера Андреевна в невероятно красивом манто… высокий темноволосый мужчина.
Нина неожиданно почувствовала, что не в силах дышать, а в висках гулко забилась кровь: пронизывающие серые глаза в упор смотрели на нее. Парализованная ужасом, Нина заметила холодную брезгливость, словно высеченную на лице, и пугающую враждебность во взгляде. Она с усилием заставила себя отвернуться.
Глотнув воздуха одеревеневшими легкими, Нина слепо уставилась на сцену. Он здесь! Он снова на свободе и смотрит на нее! Он не мог явиться в театр, потому что как животное заперт в тесную камеру! Но Олег здесь! Точно здесь, и смотрит на нее так, как никогда раньше… словно она была неким мерзким созданием, ползущим по креслу.
Нине вдруг захотелось завопить, рухнуть на пол и зарыдать, испугать его так же сильно, как Олег испугал ее. Гнев, страх и безумная неуверенность одолели ее одновременно. Это ее возможность отплатить ему, тревожно думала девушка, единственным равнодушным взглядом показать, что она тоже презирает его. Другого шанса может не представиться. До этого дня Олег не показывался, а после спектакля сразу уйдет: он не станет выяснять отношения в присутствии матери. Нина убеждала себя, что он не осмелится приблизиться к ней на глазах у людей и без какой-либо провокации с ее стороны, и возможно сейчас ожидает от нее действий.
О Боже! Он молча изучает ее и Евгения и, дождавшись антракта, может просто выкинуть все что угодно и навсегда испортить им жизни.
Нина прикрыла глаза, думая о том, что Олег увидит это и поймет, какую внутреннюю борьбу ей приходиться выдерживать. Он помотал ей нервы и ранил душу, и прекрасно осознает это. Рассудок решительно подсказывал ей ответить Олегу нейтральным примирительным взглядом. Но сердце умоляло, просило, требовало встать и бежать куда глаза глядят. В ушах снова зазвучали сбивчивые откровения осеннего вечера: «Из всех вас его только Марина и любила. Вы копии, смиритесь».
- Вытяни за уши, - шепнула она неизвестно кому. – Прошу, вытяни меня из этого дерьма за уши.